Чародейка наклонилась над Астором, и пальцами открыла ему рот. Затем она наклонилась еще ближе, почти касаясь его губами. Илмар подумал, что она собирается его поцеловать, и хотел было отвернуться, не желая наблюдать за моральным падением невестки, но в последний момент заметил, как она выдохнула ему в губы светящийся дымок.

– Снова магия? – спросил Илмар. – Что ты сделала?

– Я бы хотела, чтобы это осталось нашим с ним секретом, – задумчиво ответила она. – Нам с ушангами нужно торопиться, прикажи, пожалуйста, вернуть мой меч.

– Хорошо, – кивнул Илмар.

Иерра пошла к двери, но он ее окликнул.

– Иерра, постой, – в его голосе слышалось волнение.

Она встретила тревожный взгляд его серых глаз.

– Мне очень жаль, что тогда я не поверил тебе, – тихо сказал он.

Иерра пожала плечами:

– Мы все ошибаемся, забудь об этом.

– Скажи, если бы я снял с тебя это ожерелье раньше, тогда, когда ты меня просила… Ты смогла бы победить?

«Вот оно что, вот что его мучает. Возможно, он винит себя в том, что погиб его отец», – поняла она.

– Нет, – с горечью в голосе сказала Иерра и опустила глаза. – Этот Проклятый просто сильнее меня.

Она хотела повернуться и уйти, но не могла, она видела, что Илмар смотрит на нее, ждет. Чувствовала, что ему важно это знать.

– У меня не много опыта применения боевой магии, – нехотя продолжила она. – Тут как в искусстве фехтования: если у обоих противников есть меч, победит тот, кто опытнее, искуснее, быстрее. Этому созданию много сотен лет, у него было время потренироваться.

Иерра направилась к выходу. Толкнув массивную дверь, она обернулась.

– Мы с тобой сделали все, что было в наших силах.

Илмар сидел в кресле и рассматривал карту местности. Иногда его взгляд становился задумчивым и грустным. Очевидно, он пытался сосредоточиться на плане боевых действий и выбросить из головы остальные мысли.

– Где я? – сонный мужской голос вернул его к действительности.

Илмар свернул карту и посмотрел на лежавшего на кушетке Астора.

– Я приказал принести тебя в мои покои, – довольно приветливо ответил он.

– Иерра ушла, да? – обреченно спросил Астор.

– Да, – сказал Илмар. – Я не стал пытаться ее остановить – все равно не смог бы.

Астор кивнул. Он сидел некоторое время молча, обдумывая создавшуюся ситуацию.

– Она совершила большую ошибку, оставив меня здесь. Теперь я ничем не смогу ей помочь, – начал он.

– А я думаю, Иерра правильно сделала. Если бы она еще и ушангов оставила, а не тащила их с собой на верную смерть – вообще хорошо было бы.

– Не будь таким категоричным, всегда есть надежда, – возразил ему Астор. – Верная смерть ждала ее здесь, она ведь дала нерушимую клятву находиться рядом с Сердцем Мира. Там у нее будет шанс выжить, а раз она отправилась не одна, а с ушангами, они смогут попытаться уничтожить этот ненавистный артефакт.

Илмар посмотрел на него с жалостью.

– Знаешь, там сейчас мой брат, и мне тоже безумно хотелось бы, чтобы они уничтожили Камень и спасли Мевира. Только я привык учитывать условия реальной действительности. Возможно, то, что я сейчас скажу, покажется тебе чудовищным, но не лучше бы ей было умереть здесь в кругу друзей, чем в логове врага? Возможно, под пытками? Она девушка, и я даже думать не хочу о том, что там могут с ней сделать.

Астор и Илмар некоторое время смотрели друг на друга.

– Я воспитывал Иерру, – наконец произнес жрец. – Я научил ее сражаться и бороться до конца – она оказалась хорошей ученицей.

Илмар встал, прошелся по комнате и подошел к окну.

– Я, честно говоря, вообще не понимаю, как Оларф взял с нее такую клятву! – Илмар оперся спиной о подоконник и скрестил руки на груди. – Эльфы всегда представлялись мне очень мудрыми созданиями.

– Так и есть, – согласился Астор.

– В таком случае, он должен был предвидеть, что Камень может попасть к врагу, – продолжил Илмар. – И брать с нее подобное обещание – жестоко.

– Думаю, он как раз предвидел, поэтому и взял с нее эту клятву. На тот случай, если все наши усилия окажутся напрасны, будут исчерпаны все остальные возможности и «добро» опустит руки, – грустно сказал Астор.

– Не понял? – удивленно посмотрел на него Илмар.

– Оларф считал ее «злом». Он говорил, что она носит в сердце зло. Не удивительно – она ненавидела эльфов, и Оларф это чувствовал. Возможно, он считал, что при необходимости она сможет втереться в доверие к врагу, когда не останется другого выхода. Знаешь, что Иерра сделала, перед тем, как уйти?