Старая волчица была бы рада уже прекратить драку, но молодая не разжимая челюстей, катала её по снегу и рыканье, Старой, постепенно сменилось прерывистым визгом...

Только минут через десять драка закончилась. Молодая волчица задушила Старую и уже мертвую и неподвижную, несколько раз куснула за брюхо... Хрипло дыша и чуть покачиваясь от усталости, словно в заторможенном состоянии, она подошла к Вожаку и лизнула его в морду, показывая годовалым волчицам, что она стала избранницей Вожака, теперь и навсегда...

Количество волков в стае таким образом сократилось до четырёх - Вожака, молодой двухгодовалой волчицы и двух сучек - сеголеток....

Вскоре Вожак и Молодая, покинули стаю и поселились отдельно...

Сеголетки - волчицы пытались ходить вместе с Вожаком и Молодой, но та бросалась на них и покусала несколько раз. Напуганные волчицы стали жить неподалеку от взрослой пары...

Вожак хорошо знал эти места, вдоль речной долины, и потому, вскоре они нашли, старую нору барсука и расширив входы, стали готовиться к рождению волчат: натаскали внутрь сухой травы и гнездовая камера под землёй стала мягкой и уютной...

До последних дней ходили они вместе на охоту, парой, и несмотря на то, что живот волчицы отвис и появились набухающие в ряд соски, молодая двигалась легко и быстро...

Однажды, во время похода - поиска, увидели волки из кустов пасущуюся косулю, на опушке на другой стороне поляны. Молодая залегла в сухую невысокую траву, а Вожак стороной кустами обежал поляну, и начал подкрадываться к ничего не слышащей и не чуявшей косуле. Она тоже была с большим уже животом, и готовилась родить двух косулят.

Не успел волк подобраться к жертве поближе, как волчица вышла из укрытия и на виду побежала к косуле, которая от страха себя не помня, метнулась назад, в лес, где её тяжёлую и нерасторопную перехватил Вожак и сбив в сухой, серый бурьян, из старой засохшей малины, загрыз почти мгновенно прокусив ей длинную шею.

Подскочившая волчица, в последний уже момент, неловко подвернулась под сильные задние и длинные ноги косули и та лягнув ими, чуть ли не при последнем дыхании, ударила своими острыми чёрными и твёрдыми копытами по животу Молодой. Та взвизгнула от боли, и тут же, вцепившись в туго натянувшуюся на тяжелом брюхе косули, шкуру, разорвала набрякший живот, и внутренности вывалились наружу, а косуля умерла.

Но удар был так силён, что волчица уже наевшись парного мяса и напившись крови, вдруг стала вылизывать своё живот с синеватой ссадиной на молочном соске.

К остаткам косули волки приходили ещё два дня, а вскоре и время рожать подошло для Молодой...

Волчица почти все последние дни проводила в норе или поблизости от неё...

Перед самыми родами, она стала раздражительной и агрессивной, начала бросаться на Вожака, когда тот, по вечерам, приходя с охоты подходил к самой норе, принося куски окровавленного мяса или пойманных птиц.

Волк вяло отбивался от наскоков и всегда убегал, а потом лежал в кустах за пригорком от норы и дремал, настороженно вслушиваясь в тишину сумерек...

...Весна была поздняя.

Вдруг, после оттепели наступили холода, и повалил мокрый плотный снег. Он сыпал целый день и ночь, завалив округу, покрыв сверху белым чистым покрывалом и ранние проталинки, и влажный ноздреватый полу растаявший снег в чаще и в ложбинках.

На следующую ночь волчица родила четырёх мёртвых и одного живого волчонка. Мёртвых она тут же, едва отойдя от родовых схваток съела, а выжившего вылизала и он, слепо тычась мордочкой ей в брюхо стал сосать молоко.

Наевшись он тут же засыпал, а проснувшись через какое-то время, вновь принимался сосать, тычась безволосой мордочкой, с закрытыми ещё глазками, в густую шерсть на боках матери, выискивая привычный сосок.

Наутро после родов, Вожак, услышав сквозь дрёму, писк волчонка в неглубокой норе, вздрогнул, вскочил возбуждённо, и стал рысью бегать по окружающим кустам, высматривая что - то и вынюхивая...

Он в очередной раз сделался отцом, и теперь, на него ложилась ответственность за прокормление волчицы и потомства...

...В это время, в окрестности лесного озера, неподалёку от которого, в густом ельнике была волчья нора, по грязной просёлочной дороге пришёл человек и выбрав на бугре поросшем вереском и молодыми соснами прогалину, протаявшую до земли, стал устраиваться на ночлег.

Он, в прошлый свой поход сюда, обходя озеро вокруг, вдруг увидел и вспугнул с солнцепечной стороны берега, одного за другим двух черных, шумящих при взлёте крыльями, глухарей. Теперь он пришел проверить, нет ли тут глухариного тока...