Шрифт:
...А между тем, знакомая волчья стая, уменьшившаяся в количестве до четырёх волков, рыскала по широкой долине Олхи в поисках пищи.
Наткнувшись на след молодого кабана, державшегося в эту морозную пору на южных отрогах хребта, волки согнали его в глубоко-снежье, где кабан, тяжёлый и на коротких ногах, погружался на прыжках в снег по брюхо.
В конце концов, стая загнала его в северный крутой распадок, в котором снег был особенно глубок.
Волки знали, что кабан скоро устанет и остановиться, поэтому шли по его следу неспешной ровной рысью, оставляя за собой цепочку глубоких следов.
Кабан же, как танк буровил снег, оставляя позади снежную канаву, на которую наконец и сошли волки...
Через час, кабан, не только чуя, но и видя погоню, временами переходя на беспорядочные прыжки, обессилел и едва брёл, уже не пытаясь скакать. Одиночка увидел, заметил это первым и перейдя на галоп, длинными мягкими прыжками кинулся настигать кабана. Даже Матёрый значительно отстал от высокого и мощного молодого волка.
Кабан, заметив приближение Одиночки, решил дать последний бой.
Он развернулся, весь ощетинился и собрав последние силы бросился на преследователя, норовя порвать, посечь нападающего волка, острыми самозатачивающимися клыками, торчащими из клинообразной морды, вперёд и вверх, за что взрослых кабанов и называют секачами...
Но Одиночка был уже опытным бойцом. Он легко уклонился от наскочившего кабана и отступая начал скакать по кругу, уворачиваясь от выпадов жертвы.
И в какой-то момент усталый кабан остановился.
Высоко выпрыгивая из мягкого снега, Одиночка вдруг сделал несколько прыжков в противоположные стороны и запутав кабана, напал на него сзади, оседлал и вонзил длинные клыки в шею за ушами.
Кабан тонко завизжал от боли, но Одиночка драл его беспощадно, рвал толстую кожу и мясо, не отпуская из под себя. Подоспевший Матёрый вцепился в заднюю ногу и волки растянули кабана, сделав его неспособным сопротивляться.
Подскочившая Молодая, рванула кабана за брюхо и вырвала кусок из незащищённого живота. Визг и хрюканье постепенно стихли и волки вчетвером, накинувшись на жертву, прикончили несчастного кабана...
После, как обычно, волки, разделив добычу, насыщались кабанятиной, а потом, отяжелев от съеденного, отошли в ближайший лесок и легли на днёвку...
В таких погонях и охотах проходила зима...
К началу марта, когда у волчиц началась течка, волки разбились на пары. Одиночка, ставший к тому времени, очень крупным, сильным и опытным, в скоротечной драке, отбил у Матёрого Молодую, а тот получил в свою очередь другую молоденькую волчицу.
В свирепой драке Одиночка прокусил Матёрому переднюю лапу и повредил клыком правый глаз. Матёрый, едва избежал смерти и скрылся в тайге, а за ним последовала другая волчица, которую Молодая погрызла из ревности к Одиночке.
Матёрый и молоденькая, однако, вскоре отыскали друг друга и вместе ушли из владений Одиночки и найдя себе нору в долине соседней реки, на берегу большого болота, образовали ещё одну пару...
А Одиночка и его мать Молодая, завладели урочищем Соколий Мох и стали готовиться к рождению потомства...
...Весна в том году была необычайно ранней. Уже к середине апреля все реки вскрылись и стаявший снег, превратившись в водные потоки, залил пойменные луга и низины. Реки вышли из берегов и там, где никогда не было ручьев, вдруг образовались гремящие потоки талой воды...
Солнце, яркое и ликующее, вставало утром на горизонте и закатывалось вечером на ясном безоблачном небе. И так длилось день за днём.
Ива выпустила свои серебристо - пушистые серёжки, а на вытаявших, прогретых весенним теплом буграх, появились подснежники, ярко -желтые или сине - фиолетовые.
Под слоем прошлогодней травы, прибитой к земле зимними морозами, появились зелёные стрелки новой травки и по вечерам в тёплом воздухе зазвенели нарождающиеся комарики...
Молодая и Одиночка нашли старую свою нору, почистили её, натаскали внутрь подстилки и зажили, стараясь не отходить далеко от неё, в ожидании рождения потомства.
Брюхо у Молодой отвисло и сквозь поредевшую на нем шерсть, обозначились проявившиеся, увеличившиеся в размерах, соски.
Одиночка рыскал в окрестностях и однажды, в ельнике вспугнул крупного лося который, не особо пугаясь, неловко поднялся из неглубокого талого снега и неспешной рысью побежал в сторону реки.
В другой раз Одиночка не обратил бы на него внимания, но вот уже второй день он ничего не мог найти и поймать.
За весь вчерашний день, он не смог обнаружить ничего, кроме зайца беляка, выпугнутого им на солнечный бугор и схваченного там без труда. От ужаса заяц вдруг присел, застыл, словно под гипнозом на открытом месте и Одиночка, куснув его, задушил в мгновение.