Волк пришёл к своей добыче в сумерках, но подбежав к мёртвому лосю, он, в свою очередь уловил резкий медвежий запах и только успел оглядеться, как на него из кустов с громовым рыком бросилась медведица, а за нею и годовалый, уже крупный медвежонок.

Волк легко отпрыгнул, уклонился от наскочившей медведицы и оскалив острые белые клыки, остановился в трёх шагах от неё вздыбив шерсть и изготовившись к бою. Но драться с двумя медведями, для него было опасно и он прижав уши и сморщив верхнюю губу, показывая острые белые клыки, утробно ворча, отступил. И потом, повернувшись, понурясь неспешной рысью скрылся в кустах...

Барышня ещё долго щетинила шерсть на загривке, крутила мохнатой крупной головой с злыми маленькими глазками, всплывая на дыбы, нюхала воздух и всхрапывала, втягивая запах.

Но, успокоившись она легла теперь в нескольких метрах от туши лося и стала сторожить её и днём и ночью, отъедаясь, день за днём восстанавливая силы, и отлучалась, только для того, чтобы попить воды...

А Одиночке пришлось искать новую добычу. Но он был необычайно силён и быстр и потому волчица, за которой он так трогательно ухаживал, недостатка в пище не испытывала.

... Песочный за эти дни отъелся потолстел и стал почти как взрослый медведь. Он всё чаще отходил от Барышни и однажды даже не пришёл ночевать рядом с ней, а появившись на другой день после полудня, через какое - то время вновь исчез.

На крутом склоне лесного холма, он обнаружил небольшую уютную маряну, прогретую солнцем и укрытую от ветра, высокой стеной крупного сосняка.

На этой маряне он нашёл зелёную уже, высокую травку и стал поедать её витаминизируясь и приспосабливая, приучая желудок к растительной пище, после длительного зимнего "поста".

Иногда, во время кормёжки на маряне, Песочный выглядел очень забавно и безобидно, с зубастой пастью набитой зелёной травой...

Перелинял он быстро и вскоре, его новая шерстка сыто лоснилась.

О матери - медведице он постепенно стал забывать и жить одному ему даже нравилось - никто не следил за его действиями, никто не рыкал на него напоминая, что можно, а что нельзя есть или делать...

В самостоятельной жизни, особенно в начале молодым нравиться многое.

И главное свобода. Можно лечь дремать среди бела дня, а можно и ночью. Всё теперь зависит только от тебя самого...

И всё - таки главное здесь - это исполнение извечного закона природы - рано или поздно приходиться уходить от родителей и начинать самостоятельную жизнь...

...Доев сохатого, Барышня побрела по тайге дальше и вскоре, найдя хорошее прогретое солнцем место на склоне между двух таёжных ущелий, стала выходить на маряну и тоже есть траву и выкопанные из земли сладкие целебные корешки.

Дневала медведица, за кулисой скалистого склона, в тени крутого ущелья, поднимающегося к вершине горного хребта. Солнце попадало в этот каньон только после полудня, и дремать там было прохладно и спокойно. Другим зверям там нечего было делать...

Кругом уступами громоздились скалы, на которых изредка, то тут, то там торчали стройные кедры и ели, снизу, из долины похожие на игрушечные украшения.

Внизу, по дну ущелья с весёлым шумом скакал белопенный холодный ручей, который достигнув долины, превращался в небольшую речку.

В ваннах её невысоких водопадов, плескались крупные черноспинные хариусы...

... Постепенно лето набирало силу, и жар после полудня разливался по речной долине. Солнце поднималось с каждым днём всё выше и выше над горизонтом и появлялось в ущелье всё раньше. Вместе с жарой, пришла пора обилия кровососущих насекомых...

...Сам и Старый перешли, вначале в вершину притока Олхи, а потом расстались.

Сам остался здесь, а Старый предчувствуя недалёкое уже наступление гона, ушёл выше по течению реки, перевалил водораздел, и поселился в истоке большой реки среди зарослей ивы, карликовой берёзки и невысокого, чахлого лиственничника. Здесь на высоком плоскогорье, ветры дули почти каждый день и потому, комаров и паутов было поменьше...

Но сюда же, по мере отцветания равнинных трав и появления надоедливого гнуса, поднялась и Барышня. В то время, как в долине реки уже наступило лето, на плоскогорье сочные травы совсем недавно поднялись во весь свой рост, затопили высокогорные луга изобильным, высоким травостоем по которому звери набили тропы - туннели...

Здесь то и свела судьба, никогда до этого не встречавшихся крупного лося Старого и медведицу Барышню...

Старый отъевшись в этом травяном изобилии подолгу лежал по утрам на открытом пространстве, на невысокой скале и спокойно дремал там, нисколько не опасаясь врагов. Волки сейчас выращивали потомство, а кроме волков у лося, казалось в тайге не было больше противников...

Вот разве что медведи? Но они были ленивы и неповоротливы и потому лоси убегали от них, не особенно пугаясь...