– не присоединишься? – Оля освободила край стола, подав мне в руки чашку горячего чая.

– быть может, мы все-таки поговорим?

– что ты такой напряженный? Расслабься. Давай массаж сделаю…

– Оля! Чего ты добиваешься? У тебя мне кажется, есть молодой человек, вот иди и с ним заигрывай. Я, между прочим, просто тебя впустил, чтоб ты не разводила там слезомойку на глазах у всего общежития! Или мы разговариваем, или ты собираешься и уходишь! – я ушел в комнату на диван. Просто не могу рядом с ней находиться. Желание перекрывает все чувства.

– он хотел меня изнасиловать…

– что!? Ты про Илью!?

– у тебя есть еще варианты?

– сейчас он у меня нос по стенке будет соскребать, подожди меня здесь.

Внутри все не то, что кипело, а разрывало на части. Как он мог, мою Олю!? Ладно, не совсем мою. Да какая в жопу разница? Все равно нос как минимум расквашу! Не будет описывать дальнейшую сцену драки. Я не сделал это неожиданно, дал ему возможность сориентироваться. Но, видимо, он может только языком чесать… как итог: у него разбитое лицо, а у меня немного сбитые костяшки.

– Миш, все хорошо?

– бывало и лучше…

– где у тебя аптечка? Давай обработаю.

– не надо, ерунда.

– мне виднее! Где аптечка?

– комод в моей комнате, верхний шкаф.

– так, давай руку. Ну, что ты, как маленький мальчик упираешься?

– потому, что ты ведешь себя, как будто я маленький мальчик!

– извини. Не больно?

– терпимо. Он тебе что-то сделал?

– нет…

– точно? Оль, посмотри мне в глаза!

– он ничего мне не сделал. Все, я закончила. Проходи на кухню, там ужин остывает.

Она уже успела что-то приготовить? Потому, что до этого из продуктов был кусок мороженого мяса, и что-то сырое по мелочи… на столе стояла тарелка куском жареного мяса и картошкой в сметане. Желудок тут же напомнил, как я долго не ел. На вкус и на вид все было просто потрясающим.

– вкусно?

– безумно! Спасибо большое.

– да, ладно. Все же из-за меня получилось.

– перестань. Не порти мое отличное настроение.

– не буду. Я пойду, а то как-то засиделась в гостях. И прости, за все.

– куда ты собралась, подожди. – я притянул ее к себе, она отказывалась смотреть мне в глаза. Что за детство?

– Миш, времени уже много, мне, правда, пора идти.

– ну, во-первых, ты думаешь, что я отпущу тебя в такую темень? Во-вторых, мы еще не договорили…

– а в-третьих?

– останься. Хотя бы пока я ем. Не беси. Сядь.

Остаток «ужина» я провел в тишине. Оля смотрела куда-то сквозь меня, думала о чем-то своем. А я снова пялился на нее в открытую. Все встало на круги своя.

– Оль, ты че такая потерянная?

– виноватой себя чувствую.

– я бы спросил за что, но не буду. Вину всегда можно загладить.

– и чем же я могу ее загладить?

– а, вот. Сама догадывайся.

– я с удовольствием подогадываюсь. Только мне домой нужно.

– зачем? Кровать я тебе выделю, пижама, как я вижу, тоже есть. И лекций у тебя завтра всего две.

– люди не поймут, если мы придем вдвоем.

– а тебе ли не все равно, что они подумают, тем более – это не правда.

– что не правда?

– что между нами что-то есть. Ну, по крайней мере, до поры, до времени.

– давай я помою посуду.

– я помогу.

– интересно, к… - она не успела договорить, как я прижал ее к раковине и жадно впился зубами в шею. Как я долго этого ждал!!!

– ты что делаешь, мне же щекотно!

– я молчал, когда ты меня лапала. Так, что терпи!

– Миша, ааа, ну что? Чего, как маленький-то?

– ты как будто большая?

– смотря где брать.

– ахахахаха, давай посуду мыть.

– ты думаешь, ей нравится, то мы ее в четыре руки моем? Ну, могу свои убрать. – я переложил их Оле на живот. Она выгнулась, прижалась еще плотнее. Все. После этого пусть только пикнет! Моя, и точка!

– Миш, ну, куда ты меня несешь?

– как куда? Тебя нужно спать уложить. Завтра у тебя сложная первая лекция. Все. Вот кровать. Вот одеяло. Спи.

– а…

– что-то не так?

– а ты?

– что «ты»? я буду спать в своей кровати. У меня завтра на первой лекции препод – зверь. Не дай Бог мысли не о предмете будут, сразу же после лекции к ней!