Я сидел на убогом холмике, барханом его было назвать нельзя; рядом возвышалось миниатюрное подобие, не бархан и не дюна, а некое не очень-то большое возвышение. Фобос начал свой очередной стремительный полет. На горке, располагающейся рядом со мной, лежали какие-то малопонятные шмотки.

— Вам следует одеться, — негромко сказала одна из тех девушек, которые заправляли водой.

— Зачем? — лениво спросил я. — Властителю Земли да будет угодно принять меня в натуральном виде. Мне нечего стыдиться. Вряд ли вид моего тела шокирует Его. Вы же, прекрасная автохтонка, носите эти одеяния не от того, что стыдитесь своей наготы, а делаете это просто ради удобства, в частности, защищая свое тело от горячего сухого ветра?

Дева была вынуждена согласиться со мной.

Здесь, уважаемый читатель, мне придется сделать небольшое лирическое отступление. Это чисто лингвистический вопрос; думаю, вам вряд ли будет интересно вникать в тонкости языка марсиан Большого Разлома. Необходимо понять лишь одну-единственную вещь: Землей, Эартхом, Лэндомом, Террамом марсиане называют свою родную планету. Это для землян Марс — Марс. Для марсиан — Земля.

Нет Земли, гласит общепринятая идеология, нет никакой Земли, кроме той Земли, данной великим Нксом. Земля — единственная планета, обращающаяся вокруг дающего жизнь светила. Такие вот пирожки.

Более глубокая ступень познания (сие есть тайна, но уж расскажу вам) дает понять посвященным второй степени, что Третья Луна не есть ложь. С этим спорить не так-то просто, хотя этой ереси, честно говоря, не одна тысяча лет. «Отрицать ее (3-ю луну — прим. авт.,) так же глупо, как утверждать, что стакан невозможно опорожнить в принципе», — говорил легендарный Чм, пророк Нкса, — два в одиннадцатой степени пройдет лет, и Он придет. — С этими словами он, по преданию, стакан таки допил и ушел. Немало мы его ждем, братья и сестры, но говорят мудрые: ждите, ждите. Ждём!

Забегая вперед, мне придется сказать, что табу на Третью Луну возникло настолько давно, что никакой историк не сможет более-менее точно назвать дату. Жители Большого Разлома по праву чувствовали себя имперцами — на то были основания. Около двенадцати тысяч лет господствовала религия, основанная на запрете наблюдения спутника. Что ж, рыжая планета видала еще и не такое.

Еретики утверждали, что Луна существует. На протяжении тридцати столетий их предавали огню.

Великий Иксм предвидел свою смерть. Приблизительная дата его рождения — примерно минус три тысячи четыреста двадцать лет. Дата смерти известна точно: минус три тысячи четыреста шесть. Иксм говорил то, что является, конечно, полной туфтой: не бойтесь Третьей Луны. Глупо отрицать сущее. Похабного, звериного начала в человеке не нужно стыдиться, напротив, нужно отдать хвалу спутнику. Его сожгли, и идея была похоронена на долгие века.

Пока Земля нарезала круги в районе звездуленьки, культ якобы тайного спутника находил все большее количество приверженцев, что не могло не беспокоить официальную церковь. Хотя, надо сказать, и в ней находилось немало инакомыслящих, утверждающих, что Луна № 3 таки есть. Это было чрезвычайно смелое по тем временам утверждение: грозило оно ни много, ни мало, смертной казнью.

Летописи предков были переназваны апокрифами, более того, фантазиями; копии фолиантов продавались по бросовым ценам в псевдоэзотерических магазинчиках под названием «Ромашки Мира» или вроде этого.

Земная (именно земная) цивилизация, будучи озабочена самоспасением, ни черта не поняла в цивилизации марсианской. Да, конечно, было написано немало монографий, которые и остались «вещью в себе». А кое-кто под это дело, не напрягаясь, лихо защитил диссер. Увы. Все это было суетой.

Тщета.

Несколько лет назад, совсем недавно, появился предсказанный Тфт. «Не нужно стыдиться Луны» — так сказал он, мессия. Ему, в отличие от Св. Иксма, удалось избежать смертной казни. Времена были уже не те. Оппозиция имела к этому времени кое-что за плечами: умирать никто не собирался. Еретики добились права голоса: это была победа!

Запуск Третьей Луны могущественными предками и факт ее обращения вокруг Земли, однако, будоражил умы всяческих гопников и гопниц, в чем они находили невеселые знаки для существующего правительства. Была провозглашена свобода любви и прочей чепухи; девицы стали стричься наподобие молодых людей; певички в розовых пижамках распевали песенки о том, что Луна — не более, чем анахронизм. Ее публичное отрицание являлось потрясающей пошлостью.

Контакта, пресловутого Контакта землян и марсиан так и не получилось. Мы не мешали им — они нам. Человечки, видите ли, были слишком озабочены собственным спасением — а так называемые марсиане, вымирающая раса, пыталась претворить в жизнь свои идеи, не имеющие ничего общего с идеями подыхающих придурков с Третьей планеты. К тому времени, когда мы начали колонизировать, мастурбировать и извращать на свой вкус Марс, они стали уходить в глубь планеты, очень неохотно вступая в контакт. Идиотское человечество же попыталось насытить атмосферу паланеты кислородом, не понимая элементарной вещи: для местной биосферы это яд. В заблуждение ввела внешняя схожесть местных зверьков с земными, и, более того, обманчивое подобие представителей разумных существ гомо сапиенсу!

Якобы имеющаяся связь культуры Большого Разлома с человеческой культурой, в частности, с культурой древнеегипетской (о, эзотерики! о, безумные глашатаи Луны!) дала немало пищи спекулянтам. Все мы выкупались в этом дерьме — культ Луны, Луны сумасшедшей был навязан человечеству извне. Да, история повторилась в какой уже раз. Были большие тихие города, похожие на малые, в которых была любовь. Проекция Луны развратила цивилизацию и убила ее. Сколько раз рождались поэты, да что сказать поэты — пророки! — умирающие под забором в таинственном, чудесном серебряном свете. Полнолуние толкало людей на гадкие поступки, и лишь немногие находили в себе силы сопротивляться этому. Они обретали только смерть. Земля (та) не так уж увлекалась сожжением еретиков; они умирали сами.