Шрифт:
— Подожди, — остановил Афанасий Лаврентьевич хозяйку. — Ну, что ты хочешь мне сказать, Иринушка?
Девочка, лепеча, изогнулась на материнских руках, оттопырила губки и чмокнула шацкого наместника в нос.
4
3 января на тридцатом съезде свершилось: польские комиссары нашли для себя удобный предлог уступить московскому царю Киев на два года. Из-за Дорошенко! Казачий гетман назвался подданным турецкого султана. К русским также отходили воеводства Смоленское и Черниговское, повет Стародубский, вся Восточная Украина по Днепр. Запорожье признавалось совместной территорией, казакам покровительствовали оба государя. Шляхте, выехавшей с Украины, царь должен был выплатить миллион злотых. В одной из статей записали: Московское царство и Речь Посполитая берут на себя обязательства обеспечить свободу православных христиан и христиан-католиков, поощрять процветание торговли.
Оставалось составить договорные грамоты, сверить их и скрепить подписями и печатями.
Тридцать первый съезд, на котором предполагалось завершить долгое дело, назначили на 13 января.
Теперь денно и нощно трудился дьяк Богданов, составляя и исправляя документы.
В день Святого Богоявления, 6 января 1667 года, пришло в Андрусово очередное спешное послание царя Алексея Михайловича.
Великий государь сообщал, что в Смоленский уезд послал два полка рейтар да четыре приказа стрельцов с тридцатью тремя пушками. Не ради крови, а чтобы вытеснить шляхетские хоругви.
«Если польские войска выйдут из Смоленского уезда, а комиссары помягчают, — наказывал Алексей Михайлович своему великому послу, — то тебе, от Бога избранному и верному доброхоту нашему, уступать Динабург с Запорожьем, кроме берега здешней стороны против Запорожья... Если же никакими способами Киева удержать будет нельзя, комиссары снисходительны не будут, рати из Смоленского уезда не выведут, а захотят крови, то Киев уступить, но прежде настойте о выводе и задержании войск, чтоб отдавать было волею, а не по нужде. Смотреть накрепко, не своею ли службою хотят комиссары удержать 1бгев, не нарочно ли вам говорят, что указ им прислан с сейма. А нам подлинно известно, что сейм разорвался без всякого дела. Стойте всеми силами, чтоб нам в титлах по-прежнему Киевским писаться».
Ликовал, читая послание царя, Афанасий Лаврентьевич: Киев поляки, пусть на два года, но уступили. Город у царя будет, а вот титлом, пожалуй, придётся поступиться...
В тот же день, 6 января, великого посла посетил комиссар Иероним Комар. Дело у него было деликатное. Ударил великому государю челом, прося сверх обещанных десяти тысяч тайного жалованья ещё и явного соболями, чтоб комиссарам можно было показаться людям, погордиться московскими дорогими мехами. Для себя Комар просил дать деньги не ефимками, а золотом. Червонцы легче спрятать от посторонних глаз. О тайных деньгах даже домашние не должны знать. И обронил, прощаясь:
— Как только мы получим государево жалованье, тотчас и напишем статьи.
У посольских гонцов одна нога здесь, другая там. Ночью 12 января комиссары получили тайное жалованье. 13 января обе стороны явились на тридцать первый посольский съезд.
Афанасий Лаврентьевич ради великого события приехал в царской, в позлащённой карете.
В палате вновь постелили золотой ковёр, поставили перед столами пять медных шандалов, а шестой шандал, серебряный, сиял перед божницей.
Сверили грамоты. Королю отходили города Полоцк, Витебск, Динабург, Лютин, Резица, Мариенбург, вся Ливония, вся Правобережная Украина. Вывод царских войск из Киева назначили на 5 апреля 1669 года. Пока же Киев с мильною полосой .кругом города оставался за Россией.
В статье о запорожских казаках записали: должны быть послушными обоим государям. Выходить в Чёрное море, нападать на турок запорожцам строго воспрещалось.
На восточной стороне Днепра, отошедшей к Москве, и в Смоленском воеводстве шляхта, мещане, татары и жиды получили право продать свои имения и уйти к королю.
Россия обязывалась не выводить людей из Правобережной Украины в глубь России, новых крепостей не строить. Оба государя соглашались писаться короткими титулами. Король Речи Посполитой — польским, шведским, литовским, русским, белорусским и иных. Самодержец российский — великим государем-царём и великим князем и прочих. Выходило, что Алексей Михайлович лишался титулов литовского, киевского, Волынского, подольского.
Подписали послы и комиссары статьи о передаче прежним владельцам захваченных бумаг, пушек, церковных вещей, стало быть, возврату подлежали части Животворящего Древа, захваченные русскими войсками в Люблине, и мощи святого Калистрата — в Смоленске.
Перемирие заключалось на тринадцать с половиной лет, до июня 1680 года.
Афанасий Лаврентьевич смотрел на подписи, на печати, на грамоту, и не было в его сердце радости, душа не волновалась. Одеревенел. Окаменел.
Столько сил ушло на этот столбец с письменами и росчерками.
Тихонечко ныли виски.
Уезжая из Андрусова, Афанасий Лаврентьевич подарил девочке Ирине перстень. На счастье.
5
Послы и комиссары, строя гнездо мирной жизни, выстлали всего-то донце, а разорители гнезд уже шарили по земле в поисках палок и камней.
В Бахчисарай от гетмана Петра Дорошенко приехали полковник брацлавский Михайло Зеленский да родовитый казак Данила Лесницкий. Задача у посланников была удивительная: убедить хана Адиль-Гирея искать дружбы с московским царём. Не ради крепкой работящей жизни, но ради войны.