Шрифт:
...В отличье от всего на свете,
Ему конца и вправду нет.
1961
* * *
И в мире, где всё граница,
Всё только предел и преграда,
Бездонная бесконечность,—
Ты мне лишь одна отрада!
...Какая-то в щели сарая
Синеющая полоска —
И вот уж свидетельство: в мире
Не всё уж так просто и плоско!
1962
ЗЕРКАЛА
Один идёт, чтоб пасть в дыму сраженья,
А этот — ни двора и ни кола...
Но есть она, потребность отраженья,
И требует, чтоб были зеркала.
Чтоб на стене они под стать обоям
Мерцали в рамках на старинный вкус,
Чтоб можно было лихо перед боем
Накручивать кудрявящийся ус.
Иль, насбиравши в торбу за день корок
И перестав тянуть гнусаво нудь,
Сесть тихо, вынуть зеркальца осколок
И наконец-то на себя взглянуть:
«Да, весь в пыли, но близко до ночлега.
Морщинки что-то возле глаз,— устал...»
Чтоб лик нерукотворный человека
В ладони вдруг негаданно предстал...
...Лишь посмотри — и как на фото снято!
И, трещинку потрогав на губе,
Сказать: «Эх ты!» Наверно, это надо...
И улыбнуться самому себе.
1965
СТИХИЯ
Я фото видал в иностранном журнале:
Потоком разрушенные мосты:
Стихия!
А в средних веках не она ли —
Средь неба вдруг огненные кресты?!
И голос ее, сокровенный и древний.
Пугал обмирающие моря.
И падали дружно в степи всей деревней,
Стихию о милостивости моля.
Но ни справедливости и ни пощады
Не знает она.
Мановенье руки —
И домики, трогательны и дощаты,
Смывает, как спичечные коробки.
Приходит стремительная и слепая!
И праведник в ней погружался — до глаз.
И рот открывает он, утопая,
Чтоб плюнуть в лицо ей в последний раз...
В секунду настигнут смертельною лавой.
Спит город.
Из кратера медленный дым!
И вот победитель, увенчанный славой,
И раб накрываются пеплом одним.
И гнутся уныло простёртые рощи,
Корнями над пропастями вися...
Кто устоит против натиска мощи,
Уничтожающей всё и вся?..
...И я слышу голос остудный стихии.
Бьёт в стекла! В осоку забрались чирки...
И что ж! Ты уж ноженьки греешь сухие.
И мокрые виснут на стуле чулки.
1965
ПОБЕГ С УРОКА
Как сладок был побег с урока!
Бреду. Распахнуто пальто.
Мокры деревья, и сорока
Кричит, как бы узнав про то.
На пальцах синие чернила.
Что делать посредине дня,
Когда свобода осенила
Своим сиянием меня?
Сейчас сидят сутулясь в классе.
Учитель хмуро мел крошит.
Бреду. Обрушились все связи.
И воля голову кружит.
Вот так ходили в перепалки!
Так погибали на кострах!
Бреду в Сокольническом парке
И сладкий ощущаю страх.
Примкнувший к трепетному стягу,
Я больно чувствую в себе
Преступную, по сути, тягу
К неразрешённой синеве.
1965
КОГДА НЕ РАСКРЫВАЕТСЯ ПАРАШЮТ
Коль дёргаешь ты за кольцо запасное
И не раскрывается парашют,
А там, под тобою, безбрежье лесное —
И ясно уже, что тебя не спасут,
И не за что больше уже зацепиться,
И нечего встретить уже по пути —
Раскинь свои руки покойно, как птица,
И, обхвативши просторы, лети.
И некуда пятиться, некогда спятить,
И выход один только, самый простой:
Стать в жизни впервые спокойным и падать