"Да твою ж трилямбдатетскую гравиметрищу мне на голову!" - впечатывается первая строка...

Заглавная...

"Мать моя - пунктуация... Я тогда такое сказала?! И это - первые слова, шо ребёнок услышал?! Это первое, что он... она запомнила?! Вместо "мама", "ляля"... вместо "дай" вот это - "пип-пип-пип... и грязно выругался"?!! Би-идна дытына..."

"Так это не я?" - уныло протянул голос.

– Нет, - буркнула Люда и принялась зачем-то разглаживать руками покрывало.

"А кто-о-о?" - не унимался голос.

"Это я так... про геофизику... Как экзамен сдала, так всякая муть в голове осталась".

"Геосызику-у?!
– воодушевился дух.
– А со это?"

"Да я там помню!" - непроизвольно испугалась Люда. Тангенциально-параноидальный бред, который она зубрила три дня и под конец только что не материлась геофизическими терминами, до сих пор вызывал нервную дрожь.
– Посмотри сама, а?

"Ага-ага... сцяс... Опа-опа!.. А-а-а! Так это - Серёга!"

"П'почему?.." - от такой логики Люда слегка опешила.

"Не знаю. У тебя тут как ни геосызика, так - Серёга... Ой, а ты со маленькая - на руцьках сидеть?.. А зацем он тебя е-е-ест?.."

"Так!!!" - Люда вспыхнула закатным солнышком и снова подорвалась на ноги.
– "Никто меня не ест! И вообще, завязывай..." - заторопилась она уйти со скользкой дорожки собственных эротических фантазий.
– "Кончай рыться, маленьки...а-ая ещё! Мы про тебя не договорили... Значит, ты появился-а...лась тогда - в лесу. А откуда?"

"ОТ ВЕ-Е-ЕРБЛЮДА!" - радостно отрапортовало чудо.

"Не безобразничай! Вспомни, как это было..."

"Б'было!.. Без-обррра-зззия!.."

"Ну подожди, ну потерпи, малышка... Надо знать..."

"Н-нада со-ко-лллада!"

"Ну, шоколада, так шоколада... Пускай... И останешься ты по жизни - прилябдадецкое тригравиметрище. И во дворе тебе кричать будут: "Смотрите, Гравиметрище идёт!"... А на день рождения поднимут тост: "За полный Трилямбдец!"... И даже на могиле напишут: "Вот тебе, Метрище, и бдец настал!"... А потом, будут вспоминать, как же тебя звали-то - может Траляляметрище, а может Гравибидосище или Лямбдагравище"...

"Ыф... ыфх... ы-ыфх..."

"...а может Метриля... Эй, ты чего?"

"Ыфх... Ы-ых... Ы-Ы-Ы-Ы!.."

"Э! Э!.. Ну-у-у, расплакалась!"

"Не хоцю, не хоцю быть йетим грависсем!"

"Ладно, ладно! Не хочешь, то не будешь..."

"Бу-у-удес!.. Ы-ы-ы!.."

"Ну не пла-а-ачь! Не... ну... А хочешь, я про тебя песенку спою?"

"...ы-ы-ы... Пе-есенку?" - рёв моментально утих.

"Ага! Точно про тебя. Будешь слушать?"

"Будес! Будес!"

"А плакать?"

"Не будес!"

"А безобразничать?"

"Я буду хоросая-прехоросая!"

"Ну ладно... Щас, только приготовлю всё..."

Люда вынула из-под кровати гитару, тренькнула по струнам, ощущая чужое завороженное внимание, и бодро-конспиративным шёпотом запела:

"В каждом маленьком ребёнке,

И мальчишке, и девчонке,

Есть по двести грамм взрывчатки,

А, быть может, полкило"...

"А!.. А!.." - с детской непосредственностью тут же перебила деточка.

"Ну что тебе?!"

"А со это - грамзрыссятка?.. А покилё-о-о?.. А я тозе - массифки-и-дессёнки?.. А ты?.. А как?.."

– ЩАС я тебе объясню...
– пообещала Люда с НЕ-ПЕ-РЕ-ДА-ВАЕМЫМ чувством. И начала по новой:

"В каждом маленьком ребёнке,

И щеночке, и котёнке,

("Духе, глюке, домовёнке..." - ехидно добавила она и продолжила).

Есть по двести грамм какашек,

А, быть может, полкило!

Можешь и ругать, и гладить,

Всё равно он будет гадить,

А иначе он взорвётся -

Трах-бабах - и нет его!

И об этого ребёнка,

И щеночка, и котёнка,

("Духа, глюка, домовёнка... демонёнка и чертёнка...")

Спотыкаешься повсюду,

Натыкаешься везде!

Чей-то хвост в коробке ниток!

Ваза на полу разбита!

Под входную дверь налито -

Вот подарочек какой!"

"Ззз-дорава! Я - подароцек!.. А где у меня какасек?"

– Кхм... Не у тебя, у щеночка...
– смущенно буркнула Люда.

"Эу-у-у-у... Хоцю какафек! Хоцю! Хоцю!"

– Я... гмм... тебе... м-м-м...
– выдавила она, - потом покажу...

Не зная, что ещё сказать, Люда в замешательстве зашарила глазами по комнате - по стенам, шкафу, двери... и...