– Собачки...
– попятилась Юлька, и собаки шагнули за ней.
– Собачки?!..
– Юлька засеменила задом наперёд, а следом затрусили псины.
– Собачки?!!
– с ходу совершив "полицейский разворот", Юлька с визгом ломанулась куда глаза глядят.
– СОБАЧКИИИИИИИ!!!

Не успела Люда моргнуть, как оказалась сам на сам с раззадоренными зверюгами, которые уже брали разбег...

– ГЫЫЫЫЫ - с перепугу втянула она воздух.

ГУП-ГУП - тяжко приземлились псы и начали снова возноситься в прыжке.

– ХААААА - выдохнула Люда и взмахнула руками...

Что она этим хотела - или защититься, или "пасть смертью храбрых" - осталось загадкой. Но в считанных метрах от неё первая из собак вдруг дёрнулась на лету в сторону и, кувыркнувшись, с диким визгом исчезла кустах. Вторая озадаченно сбилась с шага, подпрыгнула, угрожающе рыча... и впечаталась квадратной мордой в землю с такой силой, аж слюни брызнули, а зад с куцым обрубком хвоста лихо загнулся меж ушей. Но не успел Людын внутренний голос взвыть от удивления, как сзади её хватанули за шиворот и, прям не дав обернуться, немилосердно поволокли.

– ...к'д!.. ч'го!.. п'сти!..
– попыталась барахтаться она, но тут, где-то рядом, раздалось зычное: "До-он!.. Барри!.. Ко мне!", и ноги как-то сами собой распутались и рванули вперёд, в смысле - назад, да так, что Олежка едва успел отпустить воротник.

– Бежим!!!

Остановились они, только когда основательно затерялись среди леса - и сразу привалились к ближайшим деревьям.

– Же-е-есть!
– продышался наконец Олежка.
– Ну ты, Рыжая, даё-о-ошь!

– Я... никому... ничего...
– привычно начала Люда, но тут, на очередном порывистом вдохе, она почувствовала, что ей не хватает воздуха, перед глазами всё поплыло, пошло кругом... и стало темно...

___ _______

– Люд'да... Лю-у-уд'да...
– голос не звал, он просто пробовал Людыно имя на смак.
– Лю-у-уд...м'милла...

– Уйди, глюк!..
– попыталась отбрыкнуться она от навязчивого мычания.

– Кто - "глюк"?
– немедленно удивился голос.

– Ты - глюк!

– Я - глюк?!
– голос даже обрадовался.

– А кто - я?!
– удивилась теперь уже Люда.

– Не знаю...
– растерялся голос.

"А-бал-деть! Хуже дурацкого глюка, который не знает, что он глюк, может быть только глючный дурак, который настолько дурак, что думает, будто он глюк"...

– Э-э-э... Извини, я не понял.

– Проехали... Начнём сначала - ты кто?

– М-м-м... Сцяс!..

У Люды вдруг появилось ощущение, будто она азартно копается в ящике сэкенхенда...

– Я-а-а... О! Я - Миклуха Маклай!

– ХТО-О?!!

– Ну-у-у... Маклай... Миклуха... А сто?

– Ты - дух Миклухо-Маклая?

– А как это - "дух"?

– Ну... То же, что "глюк".

– Я - глюк Миклухо-Маклая?

– Да-а, пожалуй, как-то странно звучит... Слушай, Миклуха, а ты где?

– Здесь...
– озадачился голос.

– А-а-а... А я где?

– Тозе здесь...

– А МЫ ГДЕ?!

– А мы-ы-у-у-о-о...
– смазался голос... и "включился" свет.

Первое, что Люда увидела, был потолок - какой-то слишком близкий и качающийся под гудение автомобильного мотора. Потом, сбоку показалось голова в синей докторской шапочке. Потом, на голове прояснилось знакомое женское лицо...

"О! Надо же - "дАвлення"!.." - обрадовалась Люда. Докторша оглянулась, и озабоченный взгляд её просветлел ободряющей улыбкой:

– ЛежИть, лежИть... Скоро будем на мсц.

"Та лэжу... Ещё бы понять - что это было и куда нас везут..."

"Ух ты! А куда нас везут?" - словно пнуло её из нутри.

– А!!!
– Люда дёрнулась с перепугу и чуть не сверзилась с лежанки. Не пустили - бортик и докторша.

– Ой, господи!!!
– схватилась та за Люду обоими руками. Рядом с нею сейчас же возникла Юлька, и какая-то мягкая тяжесть обрушилась на ноги.
– Вона у вас, часом, не еплептик?!

Юлькины глаза сделали "га-а?!", и Люда поняла, что пора начинать заниматься своим здоровьем... пока в какую другую больницу не упекли.

– Нее-неее...
– проблеяла она.
– То так... в ноге... стрЕлило...

Для убедительности Люда даже ткнула пальцем. Докторша оглянулась вслед за её рукой, Юлька тоже, и Люда наконец увидела, что же там так давит - на её ногах, обняв для верности ещё и койку, возлежал пузом бородатый дядька-санитар и выжидательно на них таращился.