– Нудный ты!
– бросила Люда, поднимаясь с лежанки.

– Давай-давай...
– подтолкунул её Костя на выход.
– Мне работать надо.

– Я никому ничего не...
– начала она, но дверь уже закрылась.
– Ну и ладно!

Стоило только выйти в коридор и - ах!
– подзабытые в уютной Костиковой каморке ощущения, с утра не дававшие Люде житья, нахлынули с новой силой.

"Миклухи-и-ин... Ну, Миклушечка-а-а... Не хочу я с ними знакомиться!" - заныла Люда, споткнувшись об очередной "привет" из-за двери.

"Ну, Лю! Должна же я хоть поздороваться!"

"А я каждый раз должна дёргаться?!"

"Ой, Лю... Ух ты, ух ты!.. А можно туда зайти?"

"Нет!"

"Ну, Лю!.. Ма-ма-а..."

"...Подлизка..."

– Люськин, ну ты идёшь? Чё опять зависла-то?

– Щассс...

Люда вдохнула пару раз для храбрости, постучала и открыла незнакомую дверь с табличкой, которая сообщала, что здесь некие личности, судя по надписи - маньяки, производят "Расчленение разрезов скважин". Легенда сложилась на ходу:

– Здрасьте! Извините, Владимир Иваныч к вам не заходил?.. Ой, какая лилия красивая! А-а-а, это гиппеаструм... Ну ладно, извините...

Обратно Люда вывалилась вся красная и вспотевшая, как будто мешки таскала. Снаружи, уперев руки в боки и многозначительно притопывая носком кроссовка, ждала Юлька.

– Ты чего?
– удивилась Люда.

– А ты чего?
– подозрительно оглядела её подружка.

– Э-э-э... Ладно, пошли что ли работать, - пожала плечами Люда, надеясь, что хоть там станет легче.

Но работать так и не получилось. Потому что в комнате их ждала полномасштабная геологическая дискуссия. Все "зубры" нависли над столом Романа Николаевича и решали жизненно важный вопрос о положении на карте каких-то малозначительных слоёв.

– Но ведь тёмноцветные!
– вещал Владимир Иваныч с апломбом пророка.
– А чёрные сланцы характерны именно для олигоцена!

– Та то е так...
– в общем-то соглашался Роман Николаевич.
– А ось же - чорна крейда? [прим.
– "мел", породы меловой системы]

– Но микрофауна-то олигоценовая!

– Та то е так... А шо ж - аммониты?

– А переотложены!
– азартно вставила Екатерина Львовна.

– Та то е так... А як же - нормальный розрз?

– А надвиг не заметили!

– Та то е... Но то вже - вообше!

Под общий смех дискуссия увяла, и тут Владимир Иваныч обнаружил молодёжь.

– О! Девочки, а вот как вы считаете, что приоритетнее в определении возраста - аммониты или глобигерины?

– Шо?..
– Юлькиными глаза стали как иллюминаторы, в которых плескалось голубое море незамутнённого мыслями сознания.

Люда сдавленно "хрюкнула" в сторону и попыталась улизнуть на своё место. Но не успела.

– Людочка, а вы как считаете?

"Раз, два, три и так до бесконечности..." - вставил внутренний голос.

– Э-э-э...
– его хозяйка была менее категорична.
– А в чём суть?

– Действительно, Дидашенко! Ты б сначала объяснил ситуацию?
– вступилась за молодёжь Екатерина Львовна.

– Ну, имеем мы сложный тектонический узел с множеством чешуй и надвигов, а в нём - чёрносланцевая толща. И вроде бы прослеживается нормальный разрез с севера - палеоцен, эоцен... Но такой же вроде бы нормальный разрез имеется с юга - эоцен, палеоцен... Посему, никак не могут решить, куда причленить эту толщу: то ли это самый молодой олигоцен северного разреза, то ли самый старый мел южного. И что самое главное, в самой толще определили, хоть и единичные, но аммониты верхнего мела и... глобигерины олигоцена. Вот и спорят, мел это или олигоцен. А как вы считаете?

– А может, это и то, и другое?
– жалобно скривилась Люда, у которой от обилия "-ценов" в голове слегка помутилось.

Дружный хохот был ей ответом. Махнув на Людыно мнение рукой, "зубры" вернулись к столу, продолжая на все лады склонять, изобретённую ею "олиго-мело-ценовую" толщу. Люда потопталась посреди комнаты, отметила исчезновение подруги, которая под шумок уже просочилась к Олежке за комп, и решила, что ей здесь тоже делать нечего. Тем более, что её ещё ждал подвиг - триста первая комната. Ибо, если она не поговорит с Матвием, то сама себя съест. А если не съест, то уж точно понадкусывает...