— Мы заберем мальчика, — голос Воупа был лишен каких-либо интонаций. — Если возникнут какие-то трудности, я убью...

— Нет, не убьешь, — возразил проповедник. Горгон повернулся к нему с яростным лицом, однако Джефферсон знал, что за угрожающим взглядом ничего не последует. Воуп не причинит ему боль сейчас, потому что тогда люди в автобусе увидят, как он падает на колени. — Я ведь должен возложить на него руки, так? — автобус уже остановился примерно в десяти ярдах перед ними. — И тогда нас телепортируют обратно... ну... куда надо? Если я должен пройти мимо тех, кто его защищает, тебе лучше оставить это дело мне. Ты ведь хочешь доставить мальчика живым? Верно?

— Верно.

— Тогда не бей тревогу раньше времени. Знаешь, что это значит? Это значит, что тебе следует отойти и позволить мне делать то, что я обычно делаю.

Воуп, похоже, всерьез задумался об этом. Джефферсон почти слышал, как инопланетные шестеренки в его мозгу начинают скрипеть.

Дверь автобуса открылась. Грубый женский голос крикнул:

— Предупреждаю: малейшее подозрение, и я снесу им башку!

— У них есть оружие, — сказал Джефферсон. — Примитивное для тебя, но смертельное для меня или Берта. Тебе не стоит беспокоиться о том, что тебе снесут голову, но нам — беспокоиться следует. Ты готов взять на себя ответственность за неудачу, если твои методы тут не сработают? Слышишь?

Воуп ничего не ответил, но его руки не превратились в змееподобных чудовищ, а по шеям Джефферсона или Берта не начала разливаться боль.

— Ты понимаешь, что нормальный человек должен моргать глазами хотя бы раз в несколько секунд? — спросил Джефферсон. Он заметил, как из автобуса вышли мужчина и женщина. У мужчины был «Узи», а у женщины «Кольт» .45 калибра. — Ты не моргаешь, и они очень быстро поймут, что ты не человек. Так что лучше веди себя тихо, не привлекай внимание и позволь мне поговорить с ними.

Затем он обратил все свое обаяние к мужчине и женщине, вышедшим из автобуса, и заговорил с большим облегчением.

— Слава Богу! Мы нашли кого-то, кто еще не совсем спятил! Мы весь день блуждали здесь, пытаясь...

— Что вы здесь делаете? — резко оборвал Дейв, крепко сжимая в руке «Узи». Он угрожающе встал между Оливией и тремя незнакомцами.

— Ну, — протянул Джефферсон, — уж точно не прогуливаемся для здоровья, сэр. Мы пытались найти безопасное убежище до наступления темноты.

— Правда? И откуда вы пришли?

Джефферсон понял, что этот грубоватый мужчина в разорванной черной футболке, выцветших джинсах и грязной темно-синей бейсболке предпочитал расстрелять их всех прямо на месте, а не разминать челюсти разговором. У него запеклась кровь на небольшом порезе на переносице. Со своим крутым нравом этот человек мог оказаться той самой скалой, которую не сдвинуть...

— Мы пришли из ада, — ответил Джефферсон мрачным, почти замогильным голосом. Он не сводил глаз с мужчины в темно-синей бейсболке. — Несколько дней назад нас еще насчитывалось десять человек. Сами видите, что осталось от нашей группы после... — он приподнял подбородок, словно бросал вызов направленному на него «Узи», да и всему этому миру, — после того, как на нас напали по дороге из Денвера. Думаю, вы знаете, что там обитают банды настоящих сумасшедших головорезов. Они свалились на нас, как снег на голову, расстреляли большую часть наших друзей... — он заставил свой голос дрогнуть. — Помимо всего прочего, нас лишили почти всех припасов, одежды и всего остального. Сбежать удалось только нам троим... — Джефферсон задержал взгляд на «Узи» и «Кольте». — Жаль, что у нас больше нет оружия, чтобы дать отпор.

— У вас нет оружия? Почему?

— У меня была пушка, — качнул головой Джефферсон. — «Смит-Вессон» .38 калибра. Отличная была пушка, — он позволил себе посмотреть на высокую стройную латиноамериканку, которой на вид было около пятидесяти. У нее были коротко стриженные седые волосы, лицо казалось очень напряженным. Джефферсон подумал, что, пожалуй, в прошлой жизни ее можно было назвать привлекательной. — Но когда у меня закончились патроны, и я не смог раздобыть новые, то обменял свое оружие на несколько банок консервов, чтобы сохранить жизнь жене и дочери. Это было в Канзасе четыре месяца назад.

Джефферсон гордился собой за актерский талант. Ложь приходит легко, когда в голове уже есть готовая сюжетная линия. Он адресовал латиноамериканке улыбку, пропитанную горем.

— Хотел бы я сказать, что моей семье удалось выбраться из Канзаса, но...

— Что с ними случилось? Подробно — прорычал мужчина, который все еще глядел на незнакомцев так, словно готов сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

Джефферсон решил снова стать рисковым игроком с целью быстро и эффективно вырубить этого ублюдка.

— Регину изнасиловали и убили в подвале. Когда на нее напал тот сумасшедший, я попытался помешать, но он ударил меня по голове лопатой и позже хотел похоронить заживо, — сказал он, выдерживая тяжелый взгляд человека в бейсболке. — Когда я выбрался оттуда и добрался до своего пистолета, я потратил последние пули. Эми потеряла сознание. Я думал, что сумел спасти хотя бы ее, но... после смерти своей матери она потеряла волю к жизни. Вам нужно больше подробностей, сэр? — он вложил всю свою силу в последнюю реплику, обратив внимание на женщину, которая, судя по ее глазам, больше прониклась историей, чем этот сухарь. — Меня зовут Джефф Кушман. Это Берт Рэткофф, а это...