— Я видел в новостях, что ее сестра в ужасной беде. Однако это не меняет того факта, что мы не видели ее много лет, и вы не войдете в мой дом. А теперь, прежде чем я вызову полицию…

— Мы уходим.

Мужчина раздраженно сопит, и дверь тут же захлопывается. Грохот дверного молотка отдается во всей квартире эхом, которое постепенно затихает. Однако дрожь внутри меня никак не унять. По мне волнами прокатывается облегчение, и я делаю глубокий успокаивающий вдох.

Рик тоже расслабляет плечи, но его ладони все еще сжимают мои. Мы ждем, прислушиваясь, пока его отец укладывается спать, а потом выскальзываем из шкафа и, как мыши, возвращаемся в спальню.

Пока Рик тихонько закрывает дверь и включает свет, я выглядываю в окно и вижу несколько человек, шатающихся возле фургона. У одного из них в руке вспыхивает тлеющий кончик сигареты. В старый бинокль у меня получается разглядеть, что все парни одеты в черное, на руке у каждого татуировки и дорогие часы, а у одного татушка еще и сзади на шее. Он высок, лыс и поразительно похож на мистера Пропера.

Эти парни выглядят как настоящие бандиты. По-моему, я никогда еще так не боялась. Не представляю, как отсюда выбраться, чтобы они меня не заметили.

Татуировки парней кажутся знакомыми. Пытаюсь припомнить, где я могла их видеть, но чем глубже задумываюсь, тем сильнее болит голова. Я осознаю, что у меня этих воспоминаний нет, а вот Лара — старая Лара, в которую я потихоньку превращаюсь, — все помнит.

Сползаю по стеночке на пол у окна, пытаясь расслабиться, чтобы картинка пришла сама, но Рик падает передо мной на колени.

— Лар? Ты в порядке? — Он ласково отводит назад мои волосы. Неужели он наконец-то собирается меня поцеловать? Может, он понимает, что мы созданы друг для друга. — У тебя глаза кровью налились. Лара? Ты меня слышишь?

Я крепко стискиваю челюсти, и, в то время как Рик обхватывает мое лицо своими сильными теплыми ладонями, перед глазами у меня со щелчком возникает и все растет и приближается очередная картинка.

***

Я стою перед входной дверью своего дома, в одной руке держу большую поварешку, а другой опираюсь о притолоку. Маленький передник прикрывает мои грудь и бедра. На крыльце стоят четверо мужчин, все в черных костюмах, у каждого одна и та же татуировка. Они пугают меня, но я храбрюсь и притворяюсь, что это не так.

— Чем могу вам помочь? — интересуюсь я, пытаясь говорить спокойно.

Вперед выступает один из парней с бритой головой и в солнцезащитных очках. Он сцепляет перед собой руки в замок, сверкнув золотым кольцом с бриллиантом, но парень не похож на тех, кто женится.

— Твои родители дома?

— Еще нет, — холодно отвечаю я. — Но я пригласила друзей, так что мне надо идти.

— Что, нет времени поиграть в двадцать вопросов? — ухмыляется визитер. Вероятно, он понимает, что заставляет меня нервничать.

— Совершенно верно. Я готовлю ужин для детей, так что, если не возражаете…

Он перехватывает дверь своей широкой ладонью.

— Скажи Джексу, что мы проезжали мимо, лады?

Перед тем как захлопнуть и закрыть дверь на замок, я вижу его улыбку, которая обнажает золотую коронку.

У меня трясутся руки и ноги, и я прислоняюсь к двери лбом, чувствуя, как сзади кто-то приближается. Донован кладет руку мне на плечо. Оборачиваюсь и встречаю его озабоченный взгляд.

— Это был он, — мрачно говорю я, и Донован с готовностью прижимает меня к себе.

Я несколько месяцев не чувствовала себя в такой безопасности, как сейчас, обхватив его руками и плача на его плече. Донован гладит меня по волосам и целует в щеку.

— Лучше бы выпускному поторопиться, — заявляет он. — Ты уверена, что хочешь именно этого?

Я киваю. В жизни не была ни в чем так уверена. Сначала я получу доказательства, а потом вернусь обратно в тот день, когда папу ложно обвинили.

И всех их разоблачу.

Бал!

Какая же я дура.

Донован и Лара собирались под прикрытием бала пробраться в агентство при помощи удостоверения кого-то из родителей, чтобы воспользоваться тамошним оборудованием и отправиться в прошлое. Завладев необходимой информацией, Лара спасла бы отца от тюрьмы и изобличила будущего cенатора, Джекса и «Перемотку». Она планировала вывести их всех на чистую воду с помощью их же технологии. Эта девушка — гений.

Но знал ли о ее планах Донован? Вряд ли, слишком уж равнодушно он ко всему отнесся. Пусть и дальше остается в неведении. Он согласился мне помочь, а значит, никак не мог знать о махинациях своей матери.