А в Вулкане были драконы. В самом деле. Было однажды время драконов и их творения, но теперь их никто не видел. Может быть, больше века.

И откуда мне знать о том, что с ними случилось? Может быть, это ведьма их заполучила. Может быть, она их съела! Она всегда голодная, ты знаешь. Ведьма, я имею в виду… Пусть это удержит тебя ночью в постели!

Каждый раз, когда вулкан в очередной раз извергается, он становится всё злее, всё свирепее. Однажды было время, когда он был не больше муравьиного холма. Потом стал как дом, а теперь больше леса. А однажды он охватит весь мир, и ты даже не поймёшь, когда это случится!

В последний раз причиной извержения вулкана была ведьма. Ты мне не веришь? О, это ведь точно такая же правда, равно как и то, что ты стоишь здесь! В это время лес был безопасным. Не было никаких камней, никакого яда. Ничто не горело. И в лесу, между прочим, стояли деревни. Деревни, что собирали грибы. Деревни, что торговали мёдом. Деревни, что творили прекрасные скульптуры из глины и закаляли их огнём. И все они были связаны тропинками и маленькими дорогами, что пересекали лес паутиной.

Но Ведьма… она просто ненавидела счастье. Она ненавидела всё это! И именно потому она привела свою армию драконов в чрево горы.

– Качать! – прокричала она. И они испустили огонь в сердце вулкана. – Качать! – вновь завопила она.

И драконы боялись. Драконы, если стоит тебе знать, существа лживые, злые, в них много двуличия и безмерно много обмана. Тем не менее, весь этот драконий обман и рядом не стоял в сравнении с колдуньей!

– Пожалуйста! – вскричали драконы, дрожа от жара. – Пожалуйста, прекратите это! Ведь вы уничтожите мир!

– А какой мне толк с этого мира? – рассмеялась Ведьма. – Ведь мир обо мне никогда не заботился. И если я вдруг пожелаю его сжечь, он будет гореть!

И у драконов просто не осталось выбора. Они вздымались и вздымались, пока наконец-то не стали просто пеплом, углями и дымом. Они вздымались до той поры, пока вулкан не лопнул – не пролился дождём по всему лесу, по всем хозяйством и по каждому лугу. Даже болото затопило!

И извержение вулкана разрушило бы всё, если б не храбрый маленький мастер. Он вошёл в вулкан – и пусть я не до конца точно понимаю, что он там сделал, но он остановил извержение и спас мир. И, делая это, бедняжка погиб. Жаль, что он не убил ведьму, но никто не совершенен. Несмотря ни на что, мы должны поблагодарить его за то, что он сделал.

Но вулкан никуда не пропал. Разумеется, мастер его остановил, но он ушёл в небытие. А ярость просачивалась в бассейны с водой, и грязевые чары, и вредные гейзеры… Это отравляло Буг. Это загрязнило работу. Вот она – настоящая причина того, что сейчас голодают наши дети, засыхают наши бабушки, и наши посевы обречены на провал. Именно по этой причине никогда-никогда мы не сможем покинуть это место, и нет никакого смысла сопротивляться.

Но это не имеет значения. Однажды его вновь прорвёт. И вот тогда мы будем страдать.

Глава 30. В которой всё сложнее, чем планировалось

Луна шла не так и долго, прежде чем почувствовала, что потерялась и до безумия испугалась. У неё была карта, и она могла видеть мысленным взором путь, по которому должна была путешествовать, но она уже потеряла свою дорогу.

Тень казалась волком.

Деревья щёлкали, скрипели на ветру. Их ветви сталкивались и скручивались, будто бы острые когти, что царапали небеса. Летучие мыши визжали, а совы выухкивали им собственные ответы.

Камни скрипели под ногами, и она чувствовала горы, которые всё вспенивались, вспенивались, вспенивались… Земля сначала была горячей, потом – холодной, потом вновь становилась горячей.

Луна потеряла равновесие в темноте, и упала, чувствуя, как проваливается в мутное ущелье.

Она поранила руку, она подвернула лодыжку, и по её голове не раз ударили низко висевшие ветви, и кипяток буквально сжигал её нос. Она была уверена, что в волосах запеклась её кровь.

– Кар-р-р! – заявил ворон. – Между прочим, я говорил тебе, что это просто отвратительная идея!

– Тише, - пробормотала Луна. – Ты ещё ужаснее, чем даже Фириан!

– Кар-р-р, - заявил ворон, но на самом деле он имел в виду целую кучу неповторимых вещей.

– Попридержи язык! – наставляла его Луна. – И, между прочим, мне совершенно не нравится твой тон!

В тот же миг, внутри Луны всё ещё происходило что-то странное, и она не могла объяснить это. Щёлкали невидимые шестерёнки, и она чувствовала, будто бы вся её жизнь теперь была похожа на звон колокольчика. Теперь существовало слово "магия". Теперь она знала, что оно есть. Но чем оно было, что оно на самом деле означало – вот этого до сих пор девушка не поняла.