Не менее впечатляли и прикрывавшие округлую стену портьеры. Коричневый шелк из Авалора, сергальского города-оазиса, разрушенного в ходе яростного штурма "рейда мщения" генерала Сардаана. Лишь в этом городе овладели секретом выработки особо тонких и прочных шелковых нитей, ткани из которых ценились дороже всех на свете. И этот секрет был унесен оборотнями в братские могилы, поскольку ни один житель города не смог пережить войну. А десятки научно-исследовательских институтов, клятвенно обещавших не сегодня так завтра открыть секрет производства нити или хотя бы синтезировать полный ее аналог, лишь разводили руками в стыдливом недоумении перед собственными неудачами и выдергивали по ниточке из несчастных обрывков уцелевших образцов.

В то время, как сенсорные столы завоевывали рынок и уже несколько лет были весьма удобным атрибутом чуть ли не каждой переговорной комнаты, зал Малого Совета несколько стыдливо демонстрировал стоявший в центре каменный круглый стол с аккуратно продолбленными выемками для папок с бумагами. Дань то ли традиции времен Старой Империи, то ли стремление показать каменную твердость руководства пополам с экономией, но последняя очень плохо сочеталась с эбеновым малахитом из Подгорного Царства.

Зал буквально пах деньгами. Теми деньгами, которые рождают Власть.

– Пошли...
– тихонько выдохнул ученый, с осторожностью покидая лифт.

За ним, по-человечески пожав плечами, последовал и Арвик. Точнее - не он сам, а лишь миниатюрный робот, тщательно выполнявший команды, подаваемые юношей через единую корпоративную сеть по особому каналу. Он послушно выкатился из кабинки, чуть скрежетнув колесиками в проеме между лифтом и залом. Движимый тонким лучом воли кремний-кобальтовой жизни и шуршанием электромотора, малютка покорно следовал за мужчиной, а в это время над ним шагала голографическая проекция, созданная закрепленным на спинке малыша эмиттером.

– Добро пожаловать в зал заседаний Малого Совета!
– торжественно произнес немолодой, но полный силы голос.

Маленький робот от неожиданности подпрыгнул на своих колесиках.

Непроницаемая ни оптически, ни для пользователей корпоративной сети мгла кресел рассеялась, позволив, наконец, рассмотреть, кто в них сидит.

– Господа Директора!
– торжественно произнес Тьюр, склонившись в чуть более, чем уважительном, поклоне.

– Господа!
– с максимально доступным для речевого синтезатора пиететом прошелестел Арвик, несколько недоуменно переводя взгляд с пятерых Директоров на своего отца и обратно.

– О-о-о, господин Арвик!
– произнесла фигура посередине, оказавшаяся женщиной лет пятидесяти на вид, с благородными чертами лица урожденной герцогини и волосами цвета ювелирной платины. Не какой-то там презренной седины, а чистого драгоценного металла, мерцающего в неровном свете стилизованных под восковые свечи ламп.

– Мы Вам искренне рады. Как и уважаемому доктору Алаану, конечно же.

На этот раз говорил уже ее сосед, мужчина с телом типичного аскета, поддавшегося пороку здорового образа жизни. Причем вторая фраза была более похожа на обычную вежливую жвачку, отпускаемую в случае, когда очень не хотят обидеть потенциально небесполезного человека, применения которому правда сейчас еще не нашли.

Молчание затянулось чуть больше, чем этого позволяли приличия.

– Господа Директора!
– несколько патетично ученый начал свою явно давно уже заготовленную речь.
– Позвольте Вам представить будущее науки и кибернетики! Перед Вами сейчас стоит первый и пока единственный в Эрлане представитель неуглеродной формы жизни, а именно искусственный интеллект, осознающий себя под именем Арвик.

Под конец этой весьма помпезной речи, за которой бы даже ребенок и Арвик почувствовал гордость размером с небоскреб, взгляд директоров стал совершенно отсутствующим. Мужчина и женщина, говорившие с ними, сидели с абсолютно нейтральным видом. Остальные трое тихонько переговаривались между собой, лишь изредка поглядывая на ученого.

Он был уязвлен подобным приемом.

– Господа Директора...

– Господил Алаан, - мягко произнесла аристократка.
– Мы понимаем, что для Вас это момент торжественной важности. Возможно, это момент, который перевернет всю историю мира и каждого живого существа в ней. Определенно, это день вашего триумфа. Однако можно вас попросить обойтись без излишней... торжественности? В первую очередь каждый из нас является деловым человеком. Я думаю, нам все же следует больше внимания уделить делу, нежели словесным реверансам.

– Прошу прощения, госпожа директор!
– кивнул Тьюр, тяжело опираясь на свою тросточку.

– Все в порядке, - вежливо улыбнулась она, кивая своей платиновой головкой.
– Присаживайтесь!

Двое слуг степенно материализовались из портьер и, бесшумно подойдя к столу, отодвинули малахитовые стулья для гостей. Тьюр с большим комфортом устроился на одном из них. Второй стал для Арвика неразрешимой логической проблемой.

– Прошу прощения, но...

– О, присаживайтесь, присаживайтесь!
– продолжила настаивать директор, улыбаясь довольно искренне.