Нестор мелкими быстрыми шагами подошел к зеркалу и надавил в зазеркалье несколько кнопок на черной панели.

— Иди, Тимофей, нажимай свои.

— Не надо! — вскричала Илона, замотав головой уже совсем по-лошадиному.

— Молчи!

Тим, бледный, как бумага, медленно прошел вдоль стены. Нестор уступил ему место, загородив спиной сейф, а когда все было сделано, властно отодвинул его в сторону.

Какое-то нехорошее предчувствие посетило меня и, наверное, Илону, потому что она, явно не соображая, что делает, медленно поднялась с кресла.

Старик, лукаво глянув на меня, торжественно открыл толстую серую дверцу и по локоть запустил руку в черную дыру. Тим боком отошел в сторону.

Какие, к черту, негативы! Так ведут себя люди, ожидающие появления ядовитого гада или бомбы!

Все оказалось проще. Нестор достал из сейфа маленький черный пистолет и с лязгом передернул затвор.

«Ничком, за кресла!» — мелькнуло в голове, я дернулась, но было поздно — выстрел застал меня в падении, будто раскаленным прутом стегнуло по левому предплечью.

Боль и страх лишили меня разума и освободили инстинкты. Как пружиной подброшенная, я оказалась на ногах и в следующее мгновение была уже неподалеку от Нестора, медленно опускавшего руку с пистолетом. Зеркало было между нами, как открытая дверца шкафа, и я ударила по нему ногой. Зеркало передало мой удар по назначению. Тяжелая рама отшвырнула старика к стене, он ткнулся головой в ребро сейфовой дверцы, пистолет вылетел из его руки и, описав дугу в воздухе, со стуком упал на паркет, скользнув по нему к ногам Тима. Тот быстро нагнулся за ним, и тут от сильного толчка распахнулась дверь и раздался пронзительный вопль:

— Стоять!!! Не двигаться! Милиция!

Все! Больше мне ни до чего нет дела!

Прижав ладонь к горящему огнем предплечью, я расслабилась и осела вниз, постаравшись только рыхлым мешком не свалиться на пол, но чьи-то руки поддержали меня, и это было некстати.

— Тихо, тихо, тихо! — прозвучало и рядом, и далеко одновременно.

Сильные руки осторожно вернули меня в сидячее положение, поддержали голову и сквозь вату, забившую уши, донесся знакомый голос:

— Вы ранены? Куда? — и спросили еще, заботливо, как маленькую: — Где болит?

Пришлось открывать глаза и справляться со слабостью. Красин стоял рядом со мной на коленях и смотрел полными тревоги глазами.

— Рука болит, — провернула я слова непослушным языком.

— «Скорую» вызвали? — перекричал он шум, производимый суетящимися в комнате людьми. — Вызвать срочно!

— Нет, сначала водички, — попросила я. — Ничего страшного, просто расслабилась…

За водой побежали, а я помогла снять с себя куртку. Оказалось — действительно ничего страшного. Пуля обожгла, пропахав борозду на предплечье. Даже кровь не текла, а едва сочилась. Но, господи, как мне стало больно, когда я увидела свою рану! Хорошо, было чем отвлечься. Меня усадили в кресло рядом с мертвой Илоной, слегка отодвинув его в сторону. Пуля, предназначавшаяся мне, прошла сквозь нее и зацепила руку, когда я падала за ее спиной на пол, и засела в стене, где уже отыскали и обвели мелом или чем-то подобным дыру от нее. Вот почему Нестор так растерялся и не выстрелил еще раз.

Его, с разбитой в кровь головой, уже подняли, прислонили к стене рядом с Тимом, заставив упереться в нее руками и широко расставить ноги. Нестор едва держался в этом положении, мотался из стороны в сторону, как пьяный.

Возле двери стоял человек в форме. Еще несколько, но в цивильном суетились, делая каждый свое дело. Красин, диктуя что-то записывающему за ним молоденькому, студенческого возраста пареньку, доставал из сейфа какие-то коробки и пачки денег в банковской упаковке.

Мне принесли воды, после чего я почувствовала, что мутит меня больше от их суеты, чем от боли. Когда я объявила, что мне нужно выйти, меня не задерживали, попросили только не уходить совсем до оформления бумаг и приезда «Скорой».

Ну, разумеется. Тем более что дела мои здесь еще не закончены. Хоть я и не волновалась за участь Ларисы — не могли авгуры причинить ей большого вреда до встречи со мной, — а поторопиться поискать ее стоило. Надо отдать должное Нестору — приманка из нее для меня получилась прекрасная.

Я вышла в зал и внимательно осмотрелась, все еще морщась от боли. С чем, как выразился Тимофей, возился здесь Нестор?

Большая темная комната, окно и овальный стол с тремя стульями вокруг него. Вдоль стен еще несколько стульев. Решетка…

Ни старика, ни Тима здесь не было, когда мы с Илоной вышли отсюда. Они прибыли перед самым появлением Тима в комнате с темным зеркалом. Он сразу прошел к нам, услышав, как я требую от Илоны шифр, а Нестор задержался. Причем задержался непраздно.

Я тряхнула рукой драпировку и едва не чихнула от поднявшейся в воздух пыли. Как это бывает часто, роскошь и грязь — рука об руку.

Ближе к углу тяжелая материя заколыхалась свободней. И углы ее были скруглены занавесями.

Вот так. Места оказалось вполне достаточно, чтобы с удобствами разместиться человеку, особенно если поставить стул.