– Я чем-то обидела леди Серсею? – прошептала ему Реанна через несколько месяцев после свадьбы. – Она такая красивая, Станнис, но она никогда со мной не разговаривает!

– Красота еще не все, Реанна, – вздохнул Станнис, устав повторять, как опасно зло тщеславия девочке.

Тем не менее, позже он спросил об этом Серсею.

– Я что, должна разговаривать с этой маленькой занозой? – спросила его жена в такой скучающей манере, которая бесконечно злила его.

– Она не маленькая заноза, женщина, – ответил он, зло глядя на нее. – Она моя сестра, и лучше бы тебе хорошо с ней обращаться, или не будет в Семи Королевствах человека, худшего для тебя.

Серсея высокомерно улыбнулась.

– О, милорд, – весело сказала она. – В Семи Королевствах уже и так нет человека, худшего для меня, чем ты.

========== Часть вторая ==========

7. Отец.

Пусть она едва исполняла другие свои обязанности, все же жена Станниса сумела исполнить свой долг: забеременеть и родить, но не сына, который был ему нужен, а двух девочек-близнецов, которыми он был ошеломлен. Как будто ему снова было тринадцать, и он впервые смотрел на Реанну.

– Они похожи на тебя, – сказала Серсея, когда увидела, что он стоит у колыбели, где лежали девочки, обе черноволосые, но у одной были зеленые глаза цвета листвы, а у другой – синие, как море. Станнис осторожно поднял зеленоглазую дочь и посмотрел ей в глаза.

– Не эта, – ответил он. Пусть у нее и не было золотистых волос матери, но у этой дочери был нос Серсеи и ее губы, и судя по тому, что он видел, ее уши.

– Джоанна, – поправила его жена. – Ее зовут Джоанна.

Станнис перевел взгляд на вторую дочь, мирно спящую.

– А ее? – когда он узнал о беременности Серсеи, и представив, что ребенок мог родиться девочкой, он надеялся, что сможет сам дать ей имя. Теперь же ему не хотелось спорить с Серсеей, теперь, когда она только разродилась, но все же…

– Кассана, думаю.

Он ошеломленно перевел на нее взгляд. Его жена была ведьмой, но на этот раз на ее лице не было следов жестокой шутки. Она говорила искренне.

– Кассана и Джоанна Баратеон, – вслух сказал он. Внезапно Станнис понял, что его не расстраивает отсутствие мальчика-наследника, не сейчас. К его удивлению, Серсея слабо улыбалась.

Это был один из последних дней весны. Когда расцвело лето, также расцвел и их брак, начавшийся сначала.

8. Подданный.

Семья Таргариенов пережила две смерти за четыре месяца, и Реанна выдержала их, оставаясь сильной.

– Визерис был моим другом, – расплакалась она в ответ на вопросы беременной Серсеи. – Я должна была выйти за него замуж, но он вот взял и умер. Я говорила ему, не кататься на лошади принца Левина, но он не слушал! Даже королева Рейла признала, что он сам был виноват. Такой глупец!

Станнис в этом сомневался.

– Что я говорил тебе о титулах, Реанна? – спросил он, скрипя зубами. – Теперь надо говорить “вдовствующая королева Рейла”, потому что королева теперь жена короля.

– Дос-ту-ща… – сказала двухлетняя Джоанна. Одним из любимых ее занятий было повторять слова других.

– Ой, она мне не нравится, – объявила Реанна, сморщив нос. – Я имею в виду королеву Лианну. Она совсем не такая, какой должна быть королева.

Ему показалось, он заметил, как жена бросила на него веселый взгляд, но он решил оставить это без внимания. К этому времени Станнис сильно подозревал, что лорд Тайвин предлагал королю Рейгару помолвку с Серсеей и помощь в низложении Эйриса перед Харренхолом, но ему отказали в пользу дикой северной красоты Лианны Старк. “Моя жена могла стать королевой в другой жизни. Кем мог быть в другой жизни я?”

Пока же важнее было решить, что делать с Реанной, теперь, когда Визерис больше не был вариантом. Рейгар отказал требованию Станниса помолвить ее с его сыном Эйгоном, но это было не все.

– Так теперь он все равно хочет воспитывать ее у себя, несмотря на отсутствие помолвки? – спросила Серсея, когда он показал ей письмо, прибывшее из Королевской Гавани вместе с его сестрой. На самом деле это вдовствующая королева воспитывала ее уже два года, но судя по письму, становилось ясно, что Рейгар считал себя ответственным за самые мелкие дела.

– Я не понимаю этого человека, – признался Станнис, скрипя зубами. – Когда-то я верил шепоткам и считал его мудрым и достойным. Потом он сбежал с этой его королевой, и я счел его дураком. Он узурпировал трон своего отца, и я счел его коварным. Он позволил твоему отцу убедить нас с тобой вступить в брак, и я счел его тугодумом. Теперь же я не знаю, что и думать.

– И давай не будем забывать, что он позволил моему брату вернуться в Утес Кастерли, предав клятвы, которые он дал, – холодно напомнила ему Серсея. Станнис подозревал, что ее все еще злило, что ее брат-близнец готовился стать лордом Утеса. “Возможно, она хотела, чтобы эта честь досталась одному из наших детей, учитывая, как не ценят Беса в его семье”.