– Почему ты думаешь, он сделал это? И все остальное?

Против своей же воли, Станнис рассмеялся. Это был сухой, горький смех, пронесшийся по комнате.

– Все просто, миледи, – ответил он. – Я не имею представления.

9. Гость.

Он любил свою сестру.

Пятнадцатилетняя Реанна, глаза Стеффона Баратеона, а лицо – Кассаны Эстермонт, словно вернувшейся с того света. Пусть даже у него уже были близнецы, и Арлан с Мирцеллой, родившиеся после, о Реанне он думал прежде всего.

– Надеюсь, Королевская Гавань не слишком к тебе жестока, – сказал он, приветствуя сестру, когда приехал навестить. Это была идея Серсеи, не его: это его жена жаждала придворной жизни, в конце концов. Они приехали на восьмой день рождения принца Эйгона, на самом деле, но Станниса волновала только встреча с сестрой.

– Жестока ко мне? – повторила Реанна. Она уже была почти взрослой женщиной, носила платья по моде Хайгардена и украшения из Эссоса. – Нет, брат мой, я обожаю это место.

Станнис приподнял брови

– О? – он не мог понять.

Реанна подошла и взяла его за руки, не замечая, как неудобно стало ему от этого жеста. Она выросла довольно высокой, осознал вдруг он, когда она посмотрела ему в глаза.

– Да, Станнис, – улыбнулась она. – Двор – такое прекрасное место. Дамы любят меня, и мне так весело с ними!

Он нахмурился.

– А королева Лианна? – после всех эти лет ему тяжело было думать о неверной, недостойной невесте его брата, как о королеве, но следовало называть ее как полагается.

Его сестра ярко улыбнулась:

– О, мы прекрасно ладим! – воскликнула Реанна, в ее глазах блестел озорной огонек. – На самом деле, я ее любимая наперсница.

В ее словах была вопиющая нечестность, и Станниса передернуло от этого.

– Почему ты так говоришь? – спросил он. “Когда ты стала такой… фальшивой?”.

– Я не понимаю, о чем ты, – весело ответила Реанна, отступая на шаг. Станнис фыркнул.

– Ну конечно, – хмыкнул он. – Как и ничего не знаешь о Уилласе Тирелле, я полагаю?

В глазах Реанны снова сверкнул огонек. “Лучше не пытайся играть в игры, сестра”.

– Уиллас всего лишь… друг, – ответила она. Он искал в ней следы лжи, но по крайней мере на этот раз не увидел. – А откуда ты узнал о Уилласе?

– Любой, имеющий хоть каплю мозгов и знаменосцев в Королевской Гавани знает, что этот мальчишка считает себя достойным ухаживания за тобой.

Показалось, что она задумалась.

– Полагаю, так и есть, – посмотрев на него, она спросила. – А ты считаешь, он достоин ухаживания за мной?

Реанна играла с ним, и он это знал, и все же, ее улыбка заставила его вздохнуть.

– Увидим, сестра, – решил он. – Я поговорю с мальчишкой, а потом увидим.

10. Брат.

– Эдмур Талли?

Реанна едва не выплюнула вино. Станнис смотрел на нее с легкой скукой, Серсея – с едва скрытым отвращением. Юный принц Эйгон, восьми лет от роду, сидел между отцом и матерью. Большая часть северной семьи его матери была здесь, в том числе высокомерный Брандон Старк и его выводок. Единственным заметным исключением был детский объект зависти Станниса, друг Роберта Нед, который много лет назад принял обеты Ночного Дозора.

– Эдмур Талли, – кивнул лорд Штормового Предела. Он не чувствовал вины, глядя на оскорбленное лицо Реанны. Уиллас Тирелл слишком уж напоминал короля.

– Не могу поверить! – Реанна топнула ногой от ярости. Некоторые из-за соседних столов развернулись к ним, заставив тем самым сестру понизить голос. – Я попросила тебя сделать для меня одно лишь, и ты не сумел. Хотела бы я, чтобы это я была лордом Штормового Предела, а не ты!

Она ушла от них с Серсеей в ярости. Станнис повернулся и увидел, что его жена усмехается.

– Что теперь такое, миледи? – раздраженно спросил он.

– О, совсем ничего, – ответила она, но взглядом показала ему в угол зала, куда ушла Реанна. Юная девица, стройная и яркая, одетая в платье, украшенное узором из красных яблок, о чем-то серьезно беседовала с ней. Станнис не понял, что хотела ему сказать его жена. Было что-то подозрительное в том, как его сестра держалась за руку ее подруги, это верно, но он не стал обращать внимание, решив, что это обычный жесть при дворе Королевской Гавани.