Лювин вздохнул.

– Лорд Баратеон – названный отец леди Дейнерис. Скорее всего она попросила его о помощи, или его леди-жену.

– Названный отец, верно, – согласился Таргариен. – Но насколько я помню, ученые люди с цепью – вот кто учит писать письма. Кузен Станнис не мейстер, если только он не учился в Цитадели тайно от всего Вестероса.

– Нет, он не имел права вмешиваться в мою с Дейнерис переписку, – легкая улыбка скользнула по лицу Визериса. – Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, этот человек оказал бы огромную услугу всем Семи Королевствам, если бы принес присягу мейстера. Так многое было бы иначе.

Иначе, верно. Но к лучшему или к худшему?

– Лорд Баратеон спас вашу жизнь.

– Так говорят, – мальчик притоптывал ногой. – Но вот вопрос, почему? Зачем он это сделал? Что заставило его нарушить приказ и оказать милосердие?

– Честь, – легко ответил Лювин, как делал всегда, когда Визерис задумывался об этом. – Лорд Баратеон не хотел пачкать руки кровью невинных. Это было правильно, был на то приказ или нет.

В отличие от предыдущих разов, на этот раз Визерис был готов спорить. Он развернулся к Лювину, на его лице было абсолютное неверие, и он вдруг прекратил притоптывать ногой.

– Вы правда в это верите? – спросил он, подходя ближе. – Вы действительно верите, что этот человек что-то сделал бы не ради себя?

– Лорд Старк сделал бы.

– Лорд Старк… Другой.

Лювин не ответил. Визерис был, в конце концов, в том возрасте, когда верят в свои предположения, и отметают любые попытки возразить. Лучше было позволить мальчику вырасти и самому научиться отличать правильное от неправильного. В конце концов, он сам поймет, что выставлять злодеем человека, который защитил его и его сестру от смерти было бессмысленно.

– Но это неважно теперь, полагаю, – решил Визерис, все также глядя на Лювина. – Я никогда больше не встречу его, как и мою сестру.

В его голосе была горечь. Поколебавшись, Лювин сказал:

– Это необязательно. Дозор может сделать вас бродячим вороном, путешествующим по разным замкам Семи Королевств. В том числе и Драконий Камень.

Резкий смех раздался в ответ, и он снова начал постукивать ногой.

– И рискнуть гневом его величества? Нет, я так не думаю, мейстер. Я уеду теперь в Черный Замок и умру там. Так всегда и предполагалось.

В темноте не было видно, расстроен мальчик или зол. Возможно, и то, и другое, подозревал Лювин.

– Вы вините короля Роберта?

Визерис нахмурился, растерянный.

– Короля Роберта? Нет, он делал только то, что должен был, – его взгляд был далеким. – Не его.

– Лорд Станнис Баратеон делал то, что считал правильным.

– Конечно, мейстер. Конечно, – мальчик кивнул. – Но он мог сделать лучше. Он мог сделать меня лордом Драконьего Камня, а не Дени. Я старше, и я мужчина. Это было мое право.

Он снова отошел от Лювина, к тому месту, где стоял в начале, у окна.

– И все же не его я виню, не его одного.

Понадобилось немного времени, чтобы догадаться. “Почему я не подумал об этом раньше?”

– Вашего брата, – он угадал, не догадался.

Визерис немного кивнул.

– Его. Моего отца. Даже мою мать, по своему, за то, что не показала мне, каким он был человеком, пока не стало слишком поздно. Если бы только я мог что-то сделать… Что угодно…

– Осмелюсь сказать, это немногое бы изменило.

– Вы думаете, я не знаю?

“Ох, мой мальчик, почему ты так много думаешь?”

Они молча стояли вместе, когда-то бедняк из Простора и мальчик, рожденный принцем. Теперь он был человеком с цепью мейстера, а второй скоро должен был стать человеком Дозора. А может быть…

– Был ли у вас шанс обдумать то, что я предложил? – спросил Лювин.

– Еще нет. Есть… Люди, которых я хочу повидать на Стене. Возможно, тогда я смогу…

Люди, которых надо повидать. “А”. Лювину следовало ожидать. Эймон Таргариен, брат короля Эйгона Удачливого, все еще был мейстером Черного Замка, а сир Джон Коннингтон, близкий друг покойного брата Визериса, был там мастером над оружием. Часто шутили, что Стена стала теперь убежищем драконокровных и присягнувшим драконам, ведь сюда сослали и рыцарей Королевских Земель, а теперь Визерис, сам Таргариен, собирался присоединиться к своему предку

– Конечно.

В конце концов он выберет Цитадель. Годы наблюдений за Визерисом дали Лювину понимание характера мальчика, и он знал, что когда придет время, Черный Замок станет все скучнее и скучнее для него. И тогда предложение Лювина возьмет силу, и Визерис, который и так много времени проводил в библиотеке Винтерфелла, отправиться в Простор, ковать свою цепь. Лювин давал ему на это четыре года. Может быть пять, если его выберут рейнджером Дозора, как брата лорда Старка, Бенджена.

И хотя мейстеры ни к кому не должны чувствовать привязанности, Лювин почувствовал гордость за мальчика. Мальчика, который вырос у него на глазах таким одиноким, которого он вел через детство, полное неуверенности и сомнений. Мальчика, который теперь звал домом место, где когда-то никто не знал, как с ним обращаться. Те, кто подобрее, звали его воспитанником, но в основном он был заложником и угрозой. Но скоро, подумал Лювин, несмотря на то, что Ночной Дозор был в лучшем случае сборищем подвальных крыс, Визерис начнет новую жизнь.