Он дождался, пока за Бергманом закроется дверь, и снова медленно опустился на стул.

Это уже не вписывалось ни в какие рамки! Дело о нарушении присяги Региональным Координатором расследуется без участия шефа Службы безопасности! Что это — демонстрация пренебрежения со стороны руководства Ордена? Или ему дают понять, что на посту своем он не задержится?

Ни с тем, ни с другим Лафонтен мириться не собирался. Правда, лезть на открытый конфликт, имея в распоряжении только слухи, было бы чересчур опрометчиво. Но кто предупрежден — тот вооружен.

*

Приказ об аресте Густава Бергмана пришел в тот же день, ближе к вечеру. А на следующий день состоялось заседание Трибунала.

Лафонтен присутствовал на судебных разбирательствах не впервые и не впервые наблюдал за поведением и судей, и обвиняемого. Сейчас он быстро составил для себя представление о происходящем.

Бергман невиновен, вне всяких сомнений, хотя уже не верит в справедливость суда и защищается только из принципа. Дюссо на обвинении настаивает твердо, хотя не очень ясно, верит ли сам в свою правоту или притворяется. Антонио Маретти недоволен, больше того, ждет возможности вмешаться в разбирательство.

Это хорошо.

Оставался Третий Трибун, Нураками. Его намерения понять, как всегда, невозможно, а поскольку позиции его коллег ясны, итог заседания будет зависеть как раз от его решения.

Валера.

У Верховного Координатора нет решающего голоса в Трибунале, он имеет право только опротестовать уже принятое решение. Но Валера наблюдает за ходом заседания с таким видом, будто уже знает, каким будет решение и заранее доволен.

Вот мерзавец!

— …Итак, господин Бергман, вы продолжаете настаивать на своей невиновности?

— Да.

— Даже после предъявления последнего свидетельства?

— Свидетельство сфабриковано.

— А в самом деле, — вмешался Маретти. — Жак, вы же понимаете, что на это свидетельство завязано слишком много. А получено оно, минуя Службу безопасности, что лично мне не очень нравится.

Лафонтен мысленно подобрался. Так, сейчас общее внимание переключится на него.

— Что скажете вы, господин Лафонтен?

— Я ничего не скажу. — Он шагнул вперед, выступая из тени. — Расследование этого дела шло, минуя нашу Службу, хотя никаких оснований для специального расследования я не вижу.

— В таком случае, — произнес Маретти, — почему бы нам не поручить господину Лафонтену проверить показания этого вашего свидетеля, Жак? Это не займет много времени, а правду мы узнаем гораздо вернее.

— Как скажете, Антонио, — пожал плечами Дюссо. — Отложим заседание на два дня. До проверки.

— Полагаю, проверка будет проведена со всем тщанием, — проговорил Валера.

— Разумеется, — сквозь зубы ответил Лафонтен.

И быстро глянул на Маретти — тот хмурился и нервно постукивал пальцами по столу.

Потом поймал взгляд Бергмана. Какая отчаянная надежда была в этом взгляде!

— Со всем тщанием, — добавил он.

*

Двух дней на проверку свидетельства едва хватило.

На что бы ни намекал Валера, у Лафонтена цель была вполне определенная. Он поставил на ноги всех свободных агентов, но, принимая донесения, недовольно откладывал их в сторону. Как верно заметил Бергман, доказательства можно найти чему угодно…

Только к концу второго дня на его стол легло донесение, которого он ждал. Теперь ему было с чем выступить на суде. И пусть Валера лопнет от злости!

Следовало, конечно, поставить Трибунал в известность о результатах поиска до начала заседания, но привлечь к проверке данных Службу безопасности тоже не мешало бы прежде, чем предъявлять обвинения.

На третий день Трибунал собрался снова. Валера тоже присутствовал на заседании и заранее довольным не выглядел. А выглядел, наоборот, сумрачным и озабоченным. Как будто понимал, что не все идет по его плану.

— Итак, господин Лафонтен, получено ли вами подтверждение заявления свидетеля? — произнес Дюссо.

Стало тихо — на миг перед тем, как Лафонтен ответил:

— Нет, не получено.

— Как?! — гневно вскинулся Валера. — Вы не смогли проверить?..

— Мной получена другая информация, — продолжил Лафонтен. — Названный свидетель во время, о котором идет речь, находился в Бразилии. Срочная поездка по личному делу. Он физически не мог присутствовать при событиях, о которых дает показания. Отсюда следует: либо его нужно привлечь к суду за лжесвидетельство, либо выяснить, кто и с какой целью вынудил его на эту ложь.