Шрифт:
— Но это будет последний вопрос.
— Как вы будете определять, кто честно ведет с вами дела?
— По тому, как они возвращают кредиты.
— А кто держит слово?
— Все это я возьму из документов об их деятельности.
— Но это же документы о прошлом. Документы и прошлая деятельность говорят только о том, что было. А тесные отношения позволяют вам узнавать о происходящем сейчас.
Он часто слышал это от отца и недавно — в своем офисе. Сейчас все это всплыло в памяти.
— Как вы можете знать, к кому из ваших клиентов предъявит претензии какой-нибудь из инспекторов? У кого есть заказы, а у кого нет? У кого нет средств? У кого проблемы с профсоюзами? А ведь они могут здорово испортить дела. Чьи подрядчики собираются расторгнуть контракты?.. Именно личные контакты, дружище. Вы должны постоянно держать руку на пульсе, иначе упустите выгодные сделки. Сейчас я занимаюсь весьма выгодным делом: у меня уже арендованы все помещения и, благодарение Богу, я иду впереди графика. Отставание от графика говорит, что в каком-то месте существуют проблемы. Мое здание достаточно мало, и если мои жильцы откажутся занимать помещения, это меня не убьет.
— И какая у вас проблема?
— Мне нужны деньги. Мой старик умер, и все думают, что я — мальчишка. Все, что мне нужно — это небольшой заем от вас, чтобы они тоже предоставили мне займы.
Банкер смотрел на Криса с полминуты в совершенной тишине. Крис глядел на него.
— Сейчас я найду вашу папку.
Банкер вышел и вернулся с тонкой папкой, которую он положил на стол и принялся изучать. Наконец он поднял глаза.
— Это — пустое дело.
— Но мне нужно не так много денег для завершения строительства.
— Это — пустое дело. Деньги не вернутся.
— Что?
— Утром ко мне приходил такой же хозяин компании, как и вы, и я сказал ему, что он должен нам сорок шесть миллионов долларов. Он сказал, что знает об этом. Я спросил, как он собирается платить. Он ответил: «Как только рынок оживится». Я сказал, что нам этого недостаточно. Тогда он сказал: «Заберите мое здание», выругался и ушел. Вы знаете, что банку не нужно полупостроенное здание.
— Но он вернет деньги, — сказал Крис. — Если бы вы были рассудительней, вы дали бы ему деньги, чтобы завершить строительство.
— Вы сказали, — рассудительней, а я думаю о неиспользованной площади.
— Он в трудном положении, но не в смертельном. Просто временно он испытывает проблемы. Как и я.
— К сожалению для вас, мистер Таглион, вы не можете предложить в обеспечение займа ничего на сумму сорок шесть миллионов долларов. Поэтому ваши проблемы наш банк не волнуют.
— Но я действительно имею договор об аренде и получу деньги сразу, как только здание будет построено.
Банкер задумчиво постучал по папке карандашом и придвинул калькулятор.
— Да, это минимизирует риск... Это довольно привлекательно.
— Вот сюда бы и забить гвоздь.
— Простите?
— Так любил говорить мой отец.
— Да, нам действительно было бы выгоднее, если бы здание было завершено. У него неплохое размещение. Только этот чертов рынок недвижимости не дает мне покоя... А вы не скажете, как умер ваш отец?
Крис сразу понял, что этот добрый пресвитерианин не одолжит деньги тому, кто попал под опеку мафии. Банкер посмотрел на Криса.
— Вы сказали, что ваш отец умер?
— Несчастный случай, — сказал Крис. — Машина. Никто не видел, как это произошло.
Это была ложь.
— Я не уверен, что предоставлю вам кредит, но мы проверим все ваши бумаги, и если все обстоит, как вы сказали, мы предоставим вам еще два месяца отсрочки.
— Это действительно возможно?
— Почему нет? Мы — отдел недвижимого имущества.
Крис почувствовал, как будто открылась дверь в солнечную комнату. Он протянул руку:
— Спасибо. Я никогда не забуду.
3
За день до того, как Тони должен был отправиться в Гарвард, чтобы начать свою учебу, братья отправились в «Албателли», любимый ресторан Тони, чтобы провести вместе вечер. Тони вел отцовский «линкольн», Крис смотрел по сторонам. Дети бежали домой с сумками, в которых были хлеб, молоко и вечерние газеты. Ему теперь предстояло остаться одному в огромном здании. Пожалуй, стоило подумать о том, чтобы перебраться ночевать в офис.
— Как ты думаешь, почему отец сделал это? — спросил Крис. — Почему он сказал Рендиди: «Трахай самого себя»? Он же платил им деньги много лет.
— Я не хочу этого вспоминать.
— Почему? Я хотел бы знать!
Тони вздохнул:
— Почему он внезапно из своего кабинета в Квинзе перебрался на Манхэттен?
— Я думаю, отец сделал ошибку, когда отказался платить.
— Нет, это была не ошибка. Нужно же было от всего этого избавиться.
— Ты так думаешь?
— Он все сделал правильно. Но это следовало сделать гораздо раньше.
Крис ничего не ответил.
Тони тихо рассмеялся:
— Похоже, мы наконец меняемся ролями. Я тебя учу, как старший брат. Вот скоро окончу Гарвард и тогда буду тебя консультировать по всем вопросам.