Мои ногти впивались в спину Чейза, пока мышцы жадно сжимались вокруг него. Каждый раз выходя из меня, он заставлял меня желать его все больше и больше, пока мое тело не взмолилось о кульминации.

– Черт, Риз!
– Чейз чуть откинулся назад, чтобы посмотреть на меня.
– Я хочу заклеймить тебя собой. Каждый сантиметр твоего тела, каждую часть. Твой рот, твои грудь, киску, задницу. Я хочу владеть ими. Только я.

Я ощущала себя полностью беспомощной, когда волна экстаза буквально прорвалась сквозь меня. Я помнила, как кричала имя Чейза, пока моя киска пульсировала вокруг его члена, но это больше походило на какой-то внетелесный опыт. Словно через слой ваты я услышала, как Чейз проворчал проклятье, а затем почувствовала, как его тело содрогнулось, когда он достиг собственного финала.

Спустя несколько минут мы лежали полностью насыщенные и удовлетворенные. Моя голова покоилась на груди Чейза, и я вслушивалась в его сердцебиение, а сам Чейз в это время ласкал рукой мои волосы.

– Я очень извиняюсь за то, как вел себя последние несколько недель, - нарушив тишину, сказал он.
– Я поступал, как полный мудак.

Положив ладонь на грудь Чейза, я уперлась в нее подбородком и посмотрела на него.

– Точно. Но я тебя прощаю. Конечно, ты еще долго будешь расплачиваться за свое поведение, но мое сердце уже отпустило твои грехи.

Естественно, я шутила, но Чейз ответил абсолютно серьезно.

– Спасибо.

– Значит, - начала я с зевком, - простая старомодная ревность стала тем, что заставило тебя, наконец, прийти в себя? Если бы я знала раньше, то давно бы отправилась с Оуэном на свидание и избавила нас с тобой от головной боли.

– Да, это, безусловно, сыграло свою роль, но было кое-что еще, заставившее меня понять, как много ты для меня значишь.

– Да? И что же?

– Плакат, на котором написано: «Не сосредотачивайся на том, «что будет, если…». Сосредоточься на том, что есть».

– Это значит, сосредоточься на том, что есть, а не на том, что может быть?

Чейз кивнул.

– В точку.

Я поцеловала Чейза в грудь, туда, где билось сердце. Я нервничала, собираясь задать ему следующий вопрос, но мне было необходимо знать ответ.

– И что же у нас есть, Чейз?

Он приподнял меня так, чтобы могли смотреть друг другу в глаза и ответил:

– Все!

Эпилог

Риз

Несколько месяцев спустя

«Интересно, он помнит какой сегодня день?»

Чейз не сразу увидел, что я сижу в углу, когда вошел в ресторан, поскольку меня частично скрывала пара, расположившаяся рядом у барной стойки. Воспользовавшись тем, что он не знал, что за ним наблюдают, я стала рассматривать этого красивого мужчину.

Моего красивого мужчину.

Не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому, насколько он привлекателен.

Обычно по прошествии времени даже самые потрясающие вещи становятся привычными, и вы забываете, что раньше при одном взгляде на них у вас перехватывало дух. Блестящие вещи тускнеют в ваших глазах, хотя они по-прежнему блестят. Вам такое знакомо?

Так вот, это не про меня и Чейза Паркера.

Даже ровно год спустя - день в день, между прочим, - у меня все еще перехватывало дыхание и ослепляло блеском.

Я следила, как острый взгляд Чейза сканирует помещение, и на секунду подумывала пересесть, чтобы спрятаться, и иметь больше времени должным образом оценить своего мужчину и в скором времени сожителя.

Да, мой мужчина был физическим воплощением канона мужской красоты: высокий, темноволосый, великолепный, а дерзкая и самоуверенная манера поведения лишь добавляла ему привлекательности. Прибавьте к этому богатство, ум и исключительные навыки в постели (а еще в его кабинете, в машине, на кухонном полу, на стиральной машине и совсем недавно в конференц-зале моего нового офиса) и вы поймете, почему в данный момент хостес с пеной у рта пыталась привлечь его внимание.