Отрезав кусочек от своего стейка, я поднесла вилку к губам и спросила:

– Ты когда-нибудь играл в игру «Что ты предпочитаешь»?

– В детстве, - нахмурившись, ответил Чейз.

– Мы с моей подругой Джулс играем в нее постоянно. Обычно после нескольких бокалов спиртного.

– О’кей, - неуверенно согласился он.

Сделав глоток вина, я посмотрела Чейзу в глаза и выпалила:

– Что бы ты предпочел: самому заплатить за секс или чтобы тебе заплатили за него?

Брови Чейза взлетели вверх, когда он ответил:

– Второе. А ты?

– Думаю, я бы лучше заплатила сама.

– Знаешь, а мне нравится эта игра.
– Чейз откинулся на спинку стула и почесал подбородок.
– Ты предпочитаешь быть сверху или снизу?

– Снизу.
– Я сделала паузу.
– А ты?

– Сверху.
– Чейз указал на меня вилкой.
– Видишь, как мы идеально подходим друг другу? С включенным светом или без?

– С включенным. Ты?

– Со светом, чтобы я мог видеть твое лицо, пока буду скользить в тебя.

Мое тело охватил жар, и я нервно сглотнула.

– Не нужно вдаваться в детали, достаточно ответить, что ты предпочитаешь.

– И почему я не должен этого делать, когда более описательный ответ придает твоей коже этот сексуальный розовый оттенок?

До конца ужина мы продолжали в том же духе, обмениваясь своими сексуальными и не очень предпочтениями. Моя уловка сработала, – вечер закончился в приятной игривой атмосфере – но в тоже время внутри меня шла напряженная борьба: желание против голоса разума. И в данный момент желание определенно надирало разуму задницу.

После ужина, когда мы с Чейзом вернулись к нашим номерам, я чувствовала себя словно школьница на первом свидании.

Оставляя между нами пространство в несколько шагов, Чейз взял мои ладони в свои руки и сказал:

– Спасибо, что поужинала со мной, и за то, что позволила испортить твою командировку.

– Ты был уже в самолете, когда я туда попала. У меня не было особого выбора, - пошутила я.

– Завтра после собрания фокус-группы я дневным рейсом улечу в Нью-Йорк.

– Ты вернешься домой? Почему?

– Потому что я продолжаю давить на тебя, надеясь, что ты поддашься. Но сегодня вечером мне стало понятно, что тебе нужно самой принять это решение. И я подожду, когда ты его примешь.
– Чейз притянул меня к себе и поцеловал в лоб.
– А теперь иди в номер, пока я не передумал, и ты не оказалась прижатой к двери вместо того, чтобы находиться в безопасности за ней.

Зайдя в номер, я минут десять простояла, прислонившись к двери и прислушиваясь. И только еще спустя минут пять услышала, как открылась и закрылась дверь в номер Чейза.

«Интересно, а не стоял ли он все это время по другую сторону, борясь с собой, так же как и я?»

Я не могла вспомнить, чтобы когда-либо в своей жизни так сильно хотела мужчину. Некоторое время мне думалось, что это происходило, потому что он мой босс. Ну, там, запретный плод и все такое. Но теперь я точно знала, что за моим влечением к Чейзу крылось нечто большее.

И это пугало меня еще сильнее.

Да, я использовала тот факт, что он являлся моим начальником, в качестве предлога, чтобы сохранять дистанцию, но правда заключалась в том, что я до чертиков боялась того, что чувствовала, находясь рядом с этим мужчиной. Как и моим родителям, мне не везло в любви, и я просто не могла не задаваться вопросом, смогу ли обрести настоящую любовь, находясь в тени другой, уже умершей, женщины.

<