Наконец девушка решилась, и очень осторожно, стараясь двигать рукой как можно медленнее, пригладила гостя вдоль сильно выступающего хребта с острыми звеньями позвонков. Шерсть оказалась короткой и жесткой, словно крошечные иголки, а кожа сухой и горячей. Похоже, температура зверя была где-то под сорок градусов. Наверное, ему требовалось много пищи, при таких размерах и ускоренном обмене веществ...

Зверь внешне никак не отреагировал, но в душе у Лены снова шевельнулась твердая уверенность - ласка ему приятна. Овальные зрачки расширились, огонь в них обрел оранжевый оттенок, и девушка почувствовала, как в этом призрачном свете сгорают ее страх и отчаяние. Зверь словно пил ее горе, высушивая как осенний лист, до простой печали.

– Кто ты?
– тихо спросила Елена.

Гость, конечно же, не ответил. Лишь приподнял голову и снова зевнул, ощутимо клацнув длинными страшненькими зубами. Прикрыл большие глазищи, оставив лишь узкие щелочки, полыхавшие желтым огнем, как настоящие фонарики. И наконец, замурчал, как настоящий кот, только очень низко, так, что казалось, кости в ноге резонировали мелкой вибрацией. Девушка опустила руку на холку зверя, и дрожь передалась всей руке. Лена чувствовала себя как два дня назад, когда слово "Riadag" стучалось в ее память туманными образами. Сейчас тоже что-то происходило, нечто очень важное, только она никак не могла понять, что именно.

А зверь тем временем перевернулся на бок и вытянул на всю долину лапы, выпустив даже когти, от вида которых Лена вздрогнула. Выглядело это странно - как будто типично кошачью пластику натянули на совершенно другую конструкцию, причем смотрелось движение все равно удивительно естественно и плавно. Закончив потягиваться, "кот" уместил лапы под мягким голым животом, подтянув и сложив их как паук. Превратился в плотный шар, покрытый колючей шерстью, только голова выступает. И, кажется, заснул.

Подождав несколько минут, Лена осторожно передвинула зверя на край кровати, к стене. Горячее тельце оказалось намного легче, чем можно было ожидать при таких размерах. Затем легла сама, не раздеваясь, не снимая руки с теплого зверя.

Воспоминания о доме, родных, друзьях, о своем прежнем мире по-прежнему отзывались в сердце болью, но колдовской зверь как будто затупил бритвенную остроту душевной боли.

"Я здесь. Я сейчас" - подумала девушка, и в это мгновение она не была уверена, что эта мысль принадлежит полностью ей самой. Словно кто-то нашептал над ухом и притом наделил слова содержанием. Подлинным смыслом и уверенностью.

Я здесь, и пока что это неизменно.

Я сейчас, и это так же неизменно.

Она закрыла глаза и под звуки дождя, перемежаемого воплями хмельных гуляк, прижимая к себе горячее тело "кота", начала вспоминать все, что рассказывал о медицине Дед.

Часть вторая

И кровь обратится в золото

Продолжение следует...

.................................................................

Примечание.

'Смоляные' - обыденное название бригад охотников за Профитом, от постоянного использования факелов при спусках под землю, а смола склонна пачкать все, рядом с чем оказывается.

Описания медицинских процедур могут показаться современному человеку надуманными, однако они вполне соответствуют истории.

Так называемое 'Правило Потта' (иммобилизовать один сустав ниже перелома и один выше) было сформулировано только в XVIII веке.

Первые осмысленные попытки дезинфекции относятся к XIX веку, тогда их производили, как правило, фенолом, накладывая поверх дополнительно повязку из фольги, чтобы ни одна капля не пропала даром. Выглядит как варварство, но даже эти изуверские методы дали снижение смертности от инфекций в 3-5 раз. В отличие от прижиганий, которые бесполезны и лишь дополнительно травмируют несчастного.

И да, это может странно прозвучать, но даже в позднее средневековье не умели измерять пульс (по крайней мере, в Англии XIV века), проверяя сердцебиение указанным способом. Наследие античной медицины сохранили не везде и далеко не во всем, увы...