– Дело в том, что эта лестница заметна только влюбленным, – уточнил Тюха.

– Можно подумать, что я никогда не влюблялся!

– Имеется в виду не похоть, а истинная любовь, ради которой не жалко рискнуть жизнью.

– Врешь ты всё! Если такая любовь навалится, ты не прозреешь, а, наоборот, ослепнешь. Будешь какую-нибудь кривобокую уродку принимать за писаную красавицу.

Тюха спорить с ним не стал, а обратился к Темняку, до сей поры помалкивавшему:

– А как ты поведешь себя, если окажешься у Хозяев?

– Да никак, – беспечно ответил тот. – Мне у них попросту делать нечего. Я ни в Остроге, ни тем более на Бойле задерживаться не собираюсь. Покину вас при первой же возможности.

Такой ответ, похоже, не понравился Бадюгу, обидевшемуся за свой родной город.

– С Бойлом, допустим, всё понятно, – сказал он. – Местечко, прямо скажем, малоприятное. А чем тебе, спрашивается, не понравился наш Острог?

– Я этого не говорил. Городок очень даже приличный, и люди в нем замечательные. Но, к сожалению, долгое пребывание здесь не входит в мои планы.

– Тогда зачем ты вообще сюда заявился?

– Так уж вышло. Представился случай пообщаться с людьми, и я не преминул им воспользоваться. В моей бродячей жизни это большая редкость.

– Случай, надо полагать, был с крыльями?

– Вроде того. Почему ты так решил?

– Иным путем в Острог попасть невозможно. В его стенах нет ворот.

– Впервые слышу про такое. Город без ворот – то же самое, что человек безо рта… Или без дырки в заднице.

– Тем не менее такой город существует, – вмешался Тюха, умевший в двух словах изложить то, на что Бадюгу потребовалось бы как минимум дюжина косноязычных фраз. – Хозяевам ворота не нужны, поскольку нигде, кроме Острога, они жить не могут. А интересы людей здесь в расчет никогда не принимались. Мы ведь случайные жильцы. Тоже, наверное, когда-то прилетели сюда по воздуху.

– И с тех пор судьба крепко повязала вас с Хозяевами, – с сочувствием произнес Темняк. – Хотя принято считать, что две разумные, но совершенно разные расы вместе никогда не уживутся.

– Не уживутся, если между ними есть спорные вопросы, – сказал Тюха. – Допустим, мы будем претендовать на их самок, а они – на нашу пищу. Но в Остроге нет никакого соперничества. Мы слишком разные. Хозяевам не нужно то, что имеет ценность для нас. А про их ценности мы вообще не имеем представления.

– И всё же кое в чем вы постоянно пересекаетесь. Доказательством тому – Бойло, – Темняк с трудом подавил зевок.

– Никакое это не доказательство. Бойло – случайная прихоть Хозяев, превратившаяся в традицию. И потери, которые несут здесь люди, не так уж велики. Даже если Бадюга и прикончат здесь, пятеро его сынов дадут Острогу обширное потомство. Таким способом Хозяева людей не изведут.

– Скорее мы их изведём, – заплетающимся языком пробормотал Свист и тут же захрапел.

В наступившей тишине раздался зловещий голос Бадюга:

– Почему ты сказал, что меня прикончат?

– Да так, просто к слову пришлось, – Тюха уже и так понял, что сказал глупость. – Ты лучше спи. Поздно уже.

– Как же, заснёшь тут с тобой! Всю душу разбередил… Тебе хорошо! Шесть схваток только и осталось. А мне все шестнадцать! Как подумаю про это, так дурно становится.

– Не убивайся зря, – Тюха всячески старался загладить свою невольную бестактность. – Пока командир жив и здоров, нашей стае ничего не грозит. С ним не пропадешь.

Темняк никак не отреагировал на эти хвалебные слова, впрочем, не имеющие никакого отношения к лести. Льстецов на Бойле не бывает.

Темняк уже спал. Но сон его не был спокоен.

Они проснулись все разом, и причиной тому был синий мертвенный свет, заливавший нору. Создавалось впечатление, что кто-то изнутри светит в неё прожектором.

Растерянные, ещё не отошедшие ото сна боешники казались в этом зловещем свете вурдалаками, уже тронутыми тлением, чему в немалой степени способствовала чёрная раскраска, покрывавшая их лица.

– Что это ещё за светопреставление? – свистящим шепотом осведомился Темняк, никогда не забывавший о своих обязанностях командира.

– Приглашение на ночную схватку, – пояснил Тюха (тоже почему-то шепотом). – Со мной такое уже случалось однажды.

– И кому это только нужно! Неужели им дня мало?

– Ночью всё бывает совсем иначе. Драться приходится вслепую. Невозможно даже отличить своего от чужого. А хуже всего то, что твой лук в темноте окажется бесполезным.

– Давай тогда притворимся спящими и наплюем на это приглашение, – предложил Темняк. – Вдруг мы все глуховатые?

– Смотритель найдет способ изгнать нас из норы. Будет лучше, если мы выйдем сами.

– Тогда пошли, – согласился Темняк. – Как там Свист?

После минутной заминки Тюха доложил: