Я скользнула вниз, спиной облокотившись на стену.

И тут эта драко снова начала бормотать свои безумные напевы. Очевидно, мои обещания о спасении не повлияли на неё. Она произносила слова так быстро, что я совсем не могла их понять. Я прижала обе руки к ушам, чтобы попытаться оградиться от её пронзительного голоса. Невыносимо.

Рок заревел на неё, и я подпрыгнула. Но она все равно не прекратила. Напротив, она стала бормотать громче. К этой какофонии добавился еще один звук. Как будто кто-то бил в стену. Или даже чьё-то тело врезалось в стены камеры. Звук был такой силы, что пол стал вибрировать, а мои ноги дрожать.

Я зарылась лицом в ладони, убежденная в том, что меня запихнули в психушку. Всего один день. Всего один день.

Время не могло бежать со скоростью света.

Глава 4

Всё поплыло перед глазами, поскольку я слишком долго смотрела через плексиглас. Я замигала оттого, что глаза заболели, и посмотрела в сторону, пытаясь собрать мысли воедино. Это было тяжело. Невозможно. Адреналин испарился, я чувствовала себя чуть ли не больной, истощенной и тошнотворно вялой. Тупая боль пульсировала в голове, грызла меня, как какой-то зверь, глодающий кость. Я потерла затылок. Целиком и полностью находясь в жужжащем водовороте своих мыслей, я не находила себе места. Вся моя уверенность исчезла. Да. У нас есть план, но что, если он не сработает? Что, если Уилл, Кассиан и Тамра попытаются спасти нас, но не смогут? Что, если я тут застряла? Запертая навечно в камере? Паника вцепилась когтями мне в горло.

Кассиан. Разум шептал его имя, искал его, пытался до него дотянуться. Мог ли он чувствовать меня? Слышать меня?

«Кассиан, я не знаю, как долго я смогу это выдержать». Я обдумывала слова, формулировала их в голове, как будто разговаривая с ним, как будто он был тут, внутри меня.

Первый раз за все время мне понадобилось, чтобы узы между нами сработали. Он — моя единственная связь с внешним миром. С жизнью вдали отсюда. С Уиллом.

«Лабораторный халат» прошелся мимо меня и вернулся обратно, остановившись напротив кабинки так внезапно, что я отпрянула.

Он держал в одной руке планшет, в другой сандвич: чрезмерное количество салата свисало со всех сторон булки. Смотрел на меня с любопытством, словно зачарованный — как будто я могла неожиданно сделать что-нибудь интересное. Или уже делала...

«Халат» постучал пальцем по плексигласу, оставив на поверхности след от горчицы.

— Эй, ты, привет, — ворковал он со мной, словно я была ручным зверьком. — Ну, разве ты не прелестная девочка?

Я наклонила голову набок. Грудная клетка вздымалась, набухала от жара. Пар вырывался из носа, пока я смотрела на него. Он фыркнул.

Еще один энкрос встал рядом с ним.

— Она просто нечто. Как думаешь, дадут нам её вскрыть? Интересно будет посмотреть на строение легких и дыхательных путей.

— Думаю, в конце концов этим все и кончится. — Он откусил кусок от своего сандвича и продолжил говорить с набитым ртом. — Но только после того, как мы сделаем все анализы. У нас еще не было такой, как она. Док захочет посмотреть на неё изнутри.

Я поднялась на ноги. Их лица застыли в нерешительности, пока я, пошатываясь, шла им навстречу. Не в состоянии сдержаться, я ударила кулаком по стеклу. Оно задрожало от силы удара, но не поддалось. Но я и не ожидала этого.

Они улыбнулись, забавляясь всплеском моих эмоций.

— Думаю, она понимает нас.

«Пожиратель сандвичей» кивнул, как будто его убедили, затем положил свой бутерброд на планшет, чтобы небрежно начеркать заметку о моём поведении.

— Доктор будет доволен. Он верит, что у них есть интеллект.

Другой «лабораторный халат» фыркнул и покачал головой.

— Они всего лишь животные. Завораживающие существа, конечно, но понимают они не больше, чем мой пёс лабрадор.

После этого они ушли прочь.

Я вышагивала внутри своей тюремной камеры, пытаясь снова достичь Кассиана, отчаянно, не в силах избавиться от панического страха, что меня никогда не спасут отсюда. Запустила руки в свои волосы и рухнула к стене. Горячие слезы текли по щекам. Соскользнув на пол, я тяжело выдохнула и закрыла глаза, борясь со своими эмоциями. Никаких слез. Я не позволю, чтобы они видели, как я рыдаю, и записали это в своих отчетах.

«Кассиан. Помоги мне. Помоги Мириам».

Положив голову на колени, я погрузилась в темную раковину своего «я», но не ожидала увидеть там поджидавшую меня сцену.

Туманный образ всплыл в голове. Солнечный свет. Улица. Я вижу сестру и Уилла. Он шагает туда-сюда около фургона.

Мгновенно я открыла глаза и обнаружила себя в камере. Пускай даже туманный, но образ казался таким реальным.

Опустив голову, я снова закрыла глаза, и меня затянуло внутрь размытого видения, в котором были Уилл и Тамра. Но где же Кассиан?

Уилл приближался ко мне, его лицо напряжено и взволновано, грудная клетка туго обтянута футболкой, в которой он был, когда мы расстались. Сердце стало распирать от чувств, охвативших меня при виде его.