Я застонала сквозь скотч, в тот момент, когда холодные зубцы бритвы прижались к моему черепу, прямо над ухом. Всего за несколько мгновений они начисто выбрили небольшой участок кожи. Пучок рыже-золотых волос парил в воздухе у меня перед глазами. Затем наступила тишина, когда они выключили устройство.

— Приступим.

Доктор поправил повыше на носу очки.

Дженкинс схватил бритву и поспешно отступил в сторону, пропав из поля зрения. Он вернулся с щипцами, которые сжимали клочок ваты. Хлопковая ватка была пропитана какой-то желто-оранжевой мазью.

— Прошу вас, Доктор.

Тот взял щипцы и приложил ватку к моей голове.

Я в отвращении поморщилась, не уверенная в том, чем это могло быть, приготовившись к неприятным ощущениям. Ватка была противной, холодной и мокрой, но безболезненной. Легкими движениями он провел ею по голой коже моего черепа несколько раз.

— Почти готово.

Доктор передал обратно щипцы и вернулся в поле моего зрения со скальпелем в руке. Я резко вдохнула воздух через нос. Он ничего не говорил, просто нахмурился, сконцентрировавшись на моей голове.

— Будет совсем немного больно.

Его взгляд полоснул меня и задержался на мгновение, и я подумала, что он подозревает, что я могу его понимать.

Я задергалась под ремнем, который сдерживал мою голову, и напрягла шею.

— Будет больнее, если будешь брыкаться.

Он довольно долго смотрел холодным взглядом мне прямо в глаза, и в них не было удивления. Он не думал, что я понимала его. Он знал. И от этого казался еще большим монстром. Чувство поражения охватило меня.

Доктор кивнул, удовлетворенный тем, что я больше не дергалась на каталке. Я бы и не стала. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы он перерезал мне горло или отрубил ухо.

Лезвие опустилось ниже.

В тот момент я задержала дыхание и сказала себе, что створчатые двери вот-вот откроются и появятся Уилл, Кассиан и Тамра. Что они ворвутся в комнату и перережут эти ремни, удерживающие меня в неволе. Уилл обнимет меня. Его губы прижмутся к моим.

Вот как всё должно было произойти. Как предполагалось.

Но этого не случилось.

Глава 5

Доктор сделал надрез, глубоко воткнув лезвие в мою кожу через марлю. Теплая кровь стала медленно сочиться, стекать струйкой по волосам. Я закричала в прилепленный ко рту скотч: получился приглушенный визг. Огонь жег моё горло — непроизвольная защита, которая сейчас не шла мне на пользу. Клубы дыма вырывались из ноздрей.

Он продолжал резать. Я знаю, это продолжалось всего секунду, но казалось, что прошла целая вечность. Как и все здесь внизу, давление острия было бесконечным.

Я окинула Доктора взглядом, когда он выпрямился, его пальцы цепко держали скальпель. Моя кровь была на серебряной поверхности, блестяще-фиолетовая в ярком свете, выдавая мою принадлежность. Он быстро убрал лезвие и прижал маленький пузырёк к болезненно ноющей ране в моей голове, чтобы собрать кровь.

— Ни капли впустую, — пробормотал он.

Когда это было сделано, Доктор взял новое приспособление из рук Дженкинса. Маленький металлический диск, не больше моего ногтя.

Теперь его движения стали медленными, осторожными, точными и отработанными, и я не могла не подумать о том, лежал ли папа на такой же каталке, с нависшим над ним металлическим диском.

Внезапно паника отступила и превратилась в некое спокойствие. Я чувствовала странное умиротворение. Как будто рядом со мной был Кассиан и нашептывал мне слова ободрения.

И я понимала, что не могла позволить, чтобы эта штука оказалась внутри меня. Я снова начала сопротивляться, стараясь вырваться, но мои путы не ослабевали.

Я дергалась и боролась под ремнями. Доктор схватил меня за затылок своей крепкой рукой в перчатке. Я завыла, ноздри часто раздувались от порывов дыхания, пока он расширял надрез, который сделал, опуская маленький металлический диск ко мне настолько низко, что я больше не могла его видеть.

Внезапно свет замигал короткими вспышками. Доктор замер и посмотрел вверх, нахмурившись. Дженкинс пробормотал что-то невразумительное и стал оглядываться по сторонам; его брови были сведены вместе.

А затем свет вырубился, и мы погрузились в черноту.

Темнота продлилась всего несколько мгновений. Достаточно долго, чтобы один из «лабораторных халатов» выругался. И достаточно долго для меня, чтобы ощутить напряжение, нависшее над энкросами.

Слой страха накрыл комнату. Лампочки над входной дверью продолжали мигать. Тусклое красное свечение заполняло воздух, напоминая мне о крови. Конечно же, о человеческой. Оно окрашивало всё. Превращало их белые халаты в розовые. Окрашивало напряженные лица моих захватчиков в демонически-алый цвет.