Меня никогда не посещали мысли о том, чтобы быть наказанной, но когда наблюдала за Фейт, я снова подумала о том, что может быть все-таки, кроме боли, там есть что-то еще? Слышала, между удовольствием и болью тонкая грань, но если все сделать правильно, то линия размывается, и боль может принести невообразимое удовольствие. Раньше я никогда не думала, что подчинение это мое, но пока я смотрела на экран, то мысленно представляла себя на месте Фейт, а Джека на месте Господина.

Джек сжал мою руку, и повернувшись, я увидела, что он наблюдает за мной. Это напомнило мне о том дне в его офисе, когда я обнаружила, что он смотрел на меня, вместо актеров. На долю секунды я смутилась от того, что была явно возбуждена, но услышав еще один громкий шлепок, забыла обо всем, кроме пары на экране. Господин продолжал свое наказание из шлепков и облизываний. После пятого шлепка ягодицы Фейт были ярко-красными, и я уверена, этот цвет совпадал с цветом моего лица. Я была сильно возбуждена и не могла оторвать взгляда от Господина, который завершал шестой шлепок, и снова вошел в Фейт одним глубоким долгим проникновением. Он начал безжалостно врезаться в неё, пока не услышал пронзительный крик Фейт, резко вышел из неё, обошел стол и приблизился к её рту.

Я видела, как Фейт жадно проглатывает длинный твердый член своего Господина. Он беспощадно трахал её в рот, пока не издал свирепый рык, и не вытащил член, опустошив себя ей на лицо и на её жаждущий рот. Я почувствовала, как Джека начал гладить мое тело, и тут же оказалась у него на руках. Не сказав ни слова, он отнес меня в спальню и бережно положил на кровать.

— Ты мне доверяешь, Сид?

Я посмотрела в глаза Джеку, и не задумываясь, ответила:

— Абсолютно.

Джек кивнул, встал и подошел к шкафу с моим нижним бельем. Открыв ящик, он вытащил два белых чулка, которые я носила с подвязками. Он поднял один и растянул, показывая мне, что именно будет моим креплением. Выражение моего лица не могло скрыть того, что я нервничала, но Джек видел под этим возбуждение и предвкушение.

— Ты в порядке? — Джек подошел ближе и остановился напротив меня.

— Кажется, да.

Я с трудом сглотнула.

— Я не собираюсь пользоваться паддлом, Сид.

Одновременно я почувствовала странное разочарование и облегчение.

Джек посмотрел на меня и с хищной ухмылкой добавил:

— По крайней мере, не в этот раз.

Он нежно взял мое запястье, поднес к губам и поцеловал. Встретившись с моим взглядом, он медленно завел руку мне за голову и дал достаточно времени, чтобы возразить. Он привязал мою руку к железному изголовью и осторожно потянул завязку.

— Слишком туго? — прошептал он.

Я отрицательно покачала головой.

Он подошел с другой стороны и повторил те же действия, целуя мое запястье, прежде чем привязать к кровати. Когда я была достаточно связана, Джек схватил край моего шелкового платья и резко потянул, удивив меня. Ткань легко порвалась в его руках, и он наслаждался моим удивлением. Он заскользил ею вниз по моему телу, прижимая шелк к моим изгибам, пока вторая рука двигалась вдоль моего тела.

Сняв полотенце с бедер, Джек залез на кровать, легко раздвинул мои ноги и встал между ними на колени. Сначала я чувствовала себя беспомощно, но взгляд Джека говорил, что весь контроль над происходящим у меня.

Он провел пальцами по моим ногам, слегка сжимая и массируя их. Он переместил руку с внешней стороны бедра на внутреннюю, и я в предвкушении шевельнулась.

— Если не будешь лежать спокойно, я свяжу твои ноги.

Я перестала двигаться, зная, Джек не из тех, кто бросается пустыми угрозами.

Он ухмыльнулся, и подняв одну ногу, поцеловал её и положил на кровать так, чтобы она лежала, как можно шире. Затем проделал то же самое со второй ногой, целуя её, и расположил максимально широко. Я еще никогда не чувствовала себя такой выставленной напоказ.

— Ты сможешь оставаться в такой позе? — слова были произнесены мягко, но я почувствовала их какой-то темной частью меня, о существовании которой я даже не догадывалась.

Я кивнула.

— Скажи вслух, Сид.

— Да, смогу, — мои слова были шепотом предвкушения.

Улыбнувшись, Джек наклонился и поцеловал мой живот. Мягкие нежные поцелуи превратились в настойчивые посасывания, и я чувствовала легкие прикосновения его рук на внутренней части моих бедер, мучительно медленно движущихся вверх. Совместив поцелуи и поглаживания руками, он начал спускаться вниз, а затем твердо, но нежно проник в меня двумя пальцами.

Я застонала и подняла бедра, стараясь не менять положения ног.

— Уже такая влажная для меня, — Джек вращал языком вокруг моего набухшего клитора, пока его пальцы медленно и ритмично входили в меня.

Я на автомате потянулась вниз, чтобы зарыться в волосах Джека, но мои крепления сильнее затягивались на моих запястьях, пока я боролась. Чувство связанности было невероятно насыщенным, пока он жадно атаковал меня ртом и вбивался в меня пальцами снова и снова, и я выкрикнула:

— Джек!

— Прекрасно, малышка. Чертовски прекрасно! — его слова были горячим дыханием на чувствительной коже моего набухшего клитора, посылающим разряд от головы до пальцев ног.

Мой пульс участился, и должно быть, Джек почувствовал это, потому что он начал двигать пальцами все быстрее и быстрее.

— Кончи для меня, малышка. Я хочу увидеть это.

Его слов было достаточно, чтобы я оказалась на грани. Это было не медленным томлением, а словно удар молнии. Всё мое тело начало сотрясаться, а я выкрикивала имя Джека, мотая головой из стороны в сторону. Я едва узнавала свой голос, когда со стоном произносила его имя снова и снова.