– Конечно, учитель, - произнёс в конец смущённый парень, он опустился на циновку и робко по-щенячьи посмотрел в глаза старшему товарищу.

– Ты ничего не умеешь скрывать Тощий Волк. Этим ты похож на меня, - улыбнулся служитель, - Истаккальцин мне всегда говорил то же самое. Я понимаю твои чувства, знаю, о чём ты сейчас думаешь.

Юноша отвёл взгляд и плотно сжал губы. Неужели наставник сейчас начнёт отчитывать его за неподобающее поведение?

– Да, ты хотел быть среди тех героев, которых теперь прославляет весь город. Знаешь, я пытался отправить вас на битву, но меня не послушали. Такие вопросы решают тлатоани и тлакочкалькатль. Ты же не виноват. Вот, если бы ты был в бою и не смог захватить пленников, то это одно, а здесь - совсем другое, - Голодная Сова положил руку на плечо собеседнику и почувствовал, как до дрожи напрягись его мускулы.

– Конечно, я всё понимаю - с досадой выдавил из себя парень, - Но почему тогда сердце не может принять этого, почему оно всё равно болит, не унимается и вгоняет меня в стыд?
– молодой воин тряхнул головой, будто пытался сбросить упавший лист, и гневно сжал кулаки.

– Ты прав, - согласился Несауальтеколотль, - Разум сердцу не лекарь. Даже не буду советовать тебе успокоиться, "успокойся" - самое бесполезное слово из всех. Тебе бы выспаться. Дым копала обостряет чувства, усиливает радость, а тоску делает в двадцать раз больнее. Может статься, и чего посильнее служители Шипе Тотека подкинули в курильницы. Если вздремнёшь, на утро голова прояснится. Хочешь, пошлю к тебе слугу со снотворным отваром?

– Вы слишком добры, господин, благодарю. Но я не достоин такого внимания с Вашей стороны. Думаю, я и сам справлюсь.

– Снова твоя неуместная скромность, - произнёс нарочито разочарованно жрец, - Примешь слугу, возьмёшь у него зелье выпьешь всё до последней капли. Это приказ, - шутливо добавил он.

– Хорошо, - удручённо вздохнул Тощий Волк.

– Ладно, я к тебе совсем по другому поводу пришёл.

Парень вопросительно посмотрел на гостя.

– Теперь ты глава ордена, а потому тебе полагается в бою иметь персонального жреца-целителя, как и всем прочим командирам.

– Неужели на самом деле я достоин такой чести?

– Конечно, ты слишком ценный боец, тебя нельзя потерять. А некоторые дары, которые Тлауискальпантекутли открыл тебе, не достались более никому. Ты - единственный, - улыбнулся Голодная Сова, - Я подыскал тебе подходящего служителя. Он станет тебе верным братом по оружию. Это сказал сам Владыка Зори. Завтра вечером между вечерними и ночными молениями он придёт к тебе. Будь дома, никуда не уходи. Да, и ещё, накорми его, ты же знаешь, какой строгий пост был у жрецов.

– Кто он, господин?
– поспешил узнать воин.

– Вот завтра и узнаешь. Будет тебе загадка, - шутливо произнёс первосвященник и снова похлопал юношу по плечу, - Ладно, мне уже пора.

Избранник Венеры встал, - бубенцы на ногах зазвенели, - потянулся и направился к выходу.

– Давай, хорошо выспись, не засиживайся допоздна, - сказал жертвователь и вышел.

– До завтра, господин, - только и успел крикнуть Куиллокуэтлачтли в след.

Рассказ жреца

На следующий день вопреки ожиданиям досада не исчезла. Да, боль от разочарования притупилась, но периодически напоминала о себе. Например, в лицах прохожих Тощий Волк видел немой укор. А когда командир пришёл в текиуакакалли (22), где на площадке тренировались члены ордена Венеры, ему стало стыдно смотреть в глаза ребятам. Предводитель не смог обеспечить им место в битве и не дал возможность исполнить долг перед ненасытными богами. По счастью, никто не высказал никаких претензий. Остальные бойцы понимали произошедшее и пытались поддержать своего лидера, которого действительно уважали. Но ему было достаточно собственных угрызений совести.

День выдался пасмурным. Небо заволокло сплошной пеленой облаков. Лик Солнца скрылся и не показывался до следующего утра. Краски сделались тусклыми. Быть может, от этого делать ничего не хотелось. Почтенный Несауальтеколотль не посетил занятия своих подопечных. Наверняка, у первосвященника возникли неотложные дела в храме или совете. А потому все обязанности целиком и полностью легли на плечи Куиллокуэтлачтли. Он знал, лучшим способом забыться было дать изнурительную нагрузку, такую, чтоб колени подламывались, зубы стискивало до боли, а руки отказывались повиноваться. Главное - измотать себя самого.

Парень вспомнил о вчерашнем разговоре с Голодной Совой. Кого же всё-таки избрали в качестве целителя? И почему не спросили его самого? Только не дряхлый старикашка с наклонностями безумного самодура и не прыщавый подросток только-только из кальмекак. Но вскоре жестокая тренировка окончательно выместила из головы остальные мысли. К концу дня Тощий Волк уже напрочь забыл о предстоящей встрече. Он чуть не забил Тлакауэпантли в ходе учебного поединка, благо в макуауитле не было обсидиановых лезвий.