Подойдя, женщина с показной покорностью низко поклонилась в пояс и даже немного присела. Негромко, но с явно подобострастным выражением она заговорила:

– Приветствую, Вас, великий жертвователь Тлауискальпантекутли, блистающий, словно жадеит и оперение птицы сакуан (64), кладущий сердца на алтарь, прекрасный благоухающий цветок, факел, который не дымит (65), тот, кто направляет желания людей, тот, кто сведущ в делах земли и неба. Я, скромная служительница Аманенетль преклоняюсь перед Вашим лицом и сердцем (66).

Спящего Кролика неприятно поразила такая резкая перемена. К чему наигранная учтивость, если ты только-только шествовала, как царица комильтеков?

Однако Несауальтеколотль, как обычно, пребывал в раздумьях. Первосвященнику явно хотелось покинуть шумный порт и поскорей отправиться в храм или в текиуакакалли.

– Встань, - торопливо произнёс Голодная Сова, - Вот твои спутники, Аманенетль - Куиллокуэтлачтли, командир ордена Венеры и Тетемикточтли, тламакаски из храма Миктлантекутли.

– Для меня большая часть, господин, путешествовать с такими людьми, но ещё ценнее для меня то, что Вы сами выбрали спутников для меня. Только Даритель Жизни знает, сколь велика моя благодарность Вам.

– Надеюсь, вы станете настоящими товарищами, - изрёк глава культа Утренней Звезды и покачал головой. Он тоже заметил притворство, - Да пребудет с вами благосклонность Ипальнемоуани, да избегните вы дротика Владыки Рассвета, да не обратится на вас гнев Того, чьими рабами мы являемся (67). Будьте осторожнее, опасайтесь зверя, и человека, а превыше всего тех, кто ходит быстро, движется бесшумно и вырастает из тени. А теперь прощайте.

– До свидания, мой господин. Мы обязательно вернёмся, - ответил за всех Тощий Волк.

Верховный жрец кивнул, развернулся и зашагал прочь к паланкину. Носильщики начали грузить тюки на лодки. Спящий Кролик решил начать беседу со служительницей Шипе Тотека:

– У тебя так много поклажи. Скажи, Аманенетль, что находится в этих больших свёртках?

– Надо же, какой любопытный, всему своё время, избранник владыки Миктлана. Может быть, я и дам тебе взглянуть одним глазком. А может, и нет. Скажи, твой дружок любит совать нос не в своё дело?
– обратилась она к Куиллокуэтлачтли.

Тот не знал, как ответить, но сиуатламакаски продолжила сама:

– Я, пожалуй, встану к тебе поближе, а то он странный какой-то, - И бумажная Кукла демонстративно шагнула к воину, - Ого, какие мускулы!
– Девушка бесцеремонно погадила парня по плечу, - А товарищ твой совсем исхудал, наверное, его не кормят там в храме.

– Ты же знаешь, какие строгие посты у священников. Ты же сама должна соблюдать их, - вознегодовал Тетемикточтли.

– Конечно, но после них всегда следует большой праздничный пир, - игриво улыбнулась красавица.

– У нас изобилия продуктов не бывает, - покачал головой возжигатель копала, - Нашему богу поклоняются не так много людей. Никому не придёт в голову получить благословение бога смерти.

– Надо было выбирать правильного бога, - ехидно произнесла Аманенетль.

– Как ты можешь говорить такое ...
– загорелся Спящий Кролик, но заметил, что уже срывается на крик, замолчал и отступил на шаг назад.

– Ну же, уймитесь. Вы чего? Только познакомились и уже ссоритесь, - попытался успокоить жрецов Тощий Волк, - Если уж на то пошло, меня тоже здоровяком не назовёшь.

– Ты, - ухмыльнулась девушка и демонстративно оглядела избранника Тлауискальпантекутли, - Да, тебе не мешало бы поправиться, нарастить мясо на костях. Тоже недокармливают?

– Мой господин Несауальтеколоцин считает, что член ордена Венеры должен быть лёгким и проворным. А потому нам следует проявлять умеренность в пище и как можно больше упражняться в силе, ловкости и быстроте.

– Конечно, ему знать лучше, - проговорила служительница Шипе Тотека так, будто сильно сомневалась в сказанном.

– Господа, мы можем отплывать, - крикнул один из носильщиков.

Компания направилась к лодкам. Куиллокуэтлачтли учтиво пропустил женщину вперёд. Аманенетль заняла место на корме и кокетливо сказала:

– Садись ко мне, воин, будешь меня охранять, - парень опустился рядом, - Какие у тебя большие ноги!
– бросила сиуатламакаски и добавила, - Люблю крупных ребят.

Тетемикточтли ничего не оставалось, кроме как устроиться напротив. Он уже более ничего не хотел говорить. Юноша облокотился на борт каноэ и уставился в воду. Внутри жреца всего колотило от обиды и негодования, но следовало держать себя в руках и не давать волю страстям. Развязная особа вывела молодого мужчину из себя. Такая вульгарная, несдержанная, наглая. Разве эти добродетели воспитывались у благородных дочерей Тламанакальпана? Разве так должна вести себя настоящая служительница культа? Одни ухмылки, ужимки, смешки, непристойные улыбки. Всё наигранное, демонстративное, жеманное, напускное. Гадость, да и только! Как её держат в храме? Ну да, она может потупить глаза и склонить гордую голову, как она сделала при виде Несауальтеколоцина. Наверняка, перед старшими священниками она поступает так же. Напускает дыма.