— Пап, а ты убивал людей? — спросил он.

— Да.

— Много?

— Не знаю. Кто же это считает… С десяток, наверное.

— И… как оно? — спросил Гарри со странной интонацией.

— Страшно, — честно признался я. — В первый раз особенно.

— Угу, — глухо ответил он и сгорбился, уткнувшись лицом в колени.

Я молчал и не трогал его.

Через несколько минут он поднял голову.

— Вы с мамой больше не будете никого убивать?

— Как придется, — ответил я, пожав плечами.

— Не надо…

— Это не всегда от нас зависит.

— Я не хочу, — сказал он. — Пожалуйста.

— Мы постараемся, — ответил я, чтобы закрыть тему.

— Я вот думаю, — голос Гарри теперь звучал так, словно у него болело горло, — а ведь профессор Дамблдор — фоновый легилимент, так?

— Да.

— То есть, он знал, что с Квирреллом что-то не то?

— Может быть.

— А почему ничего не сделал?

— Думаю, хотел посмотреть, что из этого выйдет, вот и не стал вмешиваться.

— Что, так просто?

— Ну да.

Гарри судорожно вздохнул и пробормотал:

— Пить хочу.

Я наколдовал ему чашку с водой. Он сделал несколько больших глотков, закашлялся, потом остаток воды вылил себе на руки, чтобы смыть полировку. Вода выплеснулась на штаны, и Гарри не то рассмеялся, не то всхлипнул.

— Никто не понимает, — сказал он. — И ты тоже, пап, только не злись. Даже Рон с Гермионой не понимают. Рон говорит: “Ну, Квиррелл же первый на тебя напал”… Разве это важно?

— А что важно?

— Что никому не было до него дела. Никто не пробовал помочь, а когда Квиррелл умер, ни один человек его не пожалел. Конечно, он заикался, был странный, все над ним смеялись. Но все равно… Может, он не сошел бы с ума, если бы… Да ладно, что теперь об этом говорить?!

— Вот именно, что об этом говорить, — механически повторил я.

Надо было сейчас сказать что-нибудь важное и серьезное, но я, как назло, не мог ничего придумать. Слишком много сегодня было серьезных разговоров…

Гарри еще немного посидел молча, потом поднялся.

— Пап, спасибо тебе. Я теперь пойду, ладно?.. Метлу не трогай, пусть тут постоит, чтобы высохла полировка. Все, спокойной ночи.

Он быстро поцеловал мою руку и сбежал по ступенькам, прежде чем я успел что-либо ответить.

Глава 15

— Больше всего я хочу изловить их командира, Питера Пэна, — страстно говорил капитан.

После разговора с матерью я не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Где-то она определенно недоговаривала… Впрочем, думать об этом было некогда. Надо мной висели невыполненные заказы, сроки поджимали, так что, когда через несколько дней мы вернулись из Седжтон-парка в Торнхолл, пришлось срочно браться за работу.

Да еще появилась новая головная боль — Пушинка. Я ведь обещал Гарри, что мы возьмем собаку, но с тех пор случилось столько всякого, что я совсем запамятовал об этом. Зато Гарри, как выяснилось, — нет. Можно было, конечно, отказаться от обещания. В конце концов, он сам меня обманул, когда «забыл» сказать, что у пса три головы. Но сейчас, когда мы только что помирились, поминать старое было не с руки, чем Гарри и воспользовался. Ничего не скажешь, удачно выбрал момент…

В начале июля Гарри вызвали на обследование в клинику святого Мунго. Заведующий отделением магических травм хотел убедиться, что ребенок поправился после нападения Квиррелла. Гарри с Беллой отправились в Лондон на «Ночном рыцаре» и вернулись только в шесть вечера. Когда я спросил, почему так долго, Белла в ответ разразилась возмущенной тирадой:

— Они, кажется, решили разобрать ребенка по косточкам! Одно обследование, другое, зайдите еще в тот кабинет, потом к такому-то специалисту… И везде надо по часу ждать своей очереди, потому что клиника забита старыми ведьмами, и у каждой миллион болячек!

— Что ж ты хотела от Мунго? Зато бесплатно… И что сказали?

— Что с Гарри все в порядке. Оказывается, у нашего ребенка уникально крепкий организм. Никаких следов происшествия! Посмотри, если хочешь, я там все равно ничего разобрать не могу…

Она сунула мне пачку исписанных листов. Хотя в свое время работа переводчиком в Мунго научила меня более-менее понимать почерк целителей, некоторые пассажи я все равно не сумел прочесть. Одно было ясно: колдомедики действительно обследовали Гарри вдоль и поперек и не нашли ровным счетом ничего, кроме шрама на лбу — но с этим все равно ничего нельзя было поделать. В остальном все было идеально. Такое впечатление, что не этот ребенок две недели назад лежал без сознания… Окончательный диагноз гласил: полностью здоров, годен для дальнейшего обучения в Хогвартсе.