А что, если преследователь — тот самый? Что, если она наконец нашла путь на Олимп?

Страх и волнение, свет и тьма составляли такую большую часть ее жизни, что Мэйлия не знала, с чего начать.

Здравый смысл твердил, что стоило остаться на концерте и посмотреть, не появится ли он из-за деревьев после стычки с демонами. Если мужчина выследил ее там, то может найти и этот дом. Но страх заставил ее бежать. Страх и потребность составить план. Хотя Мэйлия не старела, она, в отличие от родителей, оставалась смертной. И не обладала способностями богов. Женственная, хрупкая и одинокая. Такая одинокая.

Как они и хотели.

Сволочи.

Родители не знали одного — насколько она решительна. Сейчас даже больше, чем когда бы то ни было. Мэйлия понимала: если преследовавший ее сегодня мужчина — тот самый, он снова ее найдет. В следующий раз она будет готова. И сделает все, чтобы исполнить свою мечту.

Засвистел чайник, и она с вновь обретенной решимостью выбралась из кресла, пошла на кухню и налила кипятка в кружку, стараясь не накручивать себя сверх меры.

Ясно одно: Мэйлия не станет словно дух бродить по этой земле в молчании и одиночестве до конца времен. И не позволит тишине затянуть себя в безумие. Неважно как, но она не собиралась поддаваться проклятию Аида.

***

Орфей поднялся вслед за блондинкой на один лестничный пролет и остановился у синей металлической двери в захудалом мотеле, сдающем комнаты понедельно.

Глядя на затылок спутницы, аргонавт учуял, как пахнуло жимолостью. Этот аромат он уловил еще на поляне в толпе и с тех пор чувствовал постоянно. Странно… знакомый аромат.

Спутница потянулась к дверной раме, пошарила там, сверкнула полуулыбкой и достала ключ.

— Побудь здесь. Я сейчас вернусь.

Он не знал, что она задумала, но остался ждать в коридоре. Блондинка исчезла в квартире и через несколько секунд вышла, перебросив через руку сложенные джинсы и футболку. Она заперла дверь, вернула ключ на место и знаком велела Орфею следовать за ней вниз.

— Что это было? — спросил он.

— Квартира соседа. Он примерно твоего роста. Работает по ночам и слишком доверчив.

Аргонавт хмыкнул, а спутница остановилась перед другой синей дверью и достала из кармана ключ. Интриганка, как и он. Кто бы мог подумать?

— Кажется, ты говорила, что у тебя есть одежда.

— Ничего подобного, — ответила она, толкая дверь бедром. — Ты не сможешь влезть в мои брюки. Иначе я бы себя прикончила.

Он взглянул на ее брюки. И на сексуальную попку. И сказал себе, что пытаться залезть ей под брюки — дурацкая идея.

У него нет времени играть с блондинкой, кем бы она ни была. Необходимо уйти и продолжить поиски темноволосой. Но уходить не хотелось.

Надо отдохнуть, всего несколько минут. Обрести что-то для себя одного. Необходима связь с другим человеком, чтобы вспомнить, что еще жив. В отличие от Грифона.

Мысли о брате вновь наполнили грудь тяжестью, с которой Орфей жил последние три месяца. Он подумал о женщине, которую преследовал ранее. И о том, как разговаривала с ней блондинка в толпе на концерте.

Эти двое знали друг друга. Иначе зачем блондинка отправилась за ним в лес?

Она прикрыла дверь, включила на кухне свет. Место совсем не походило на «Ритц». Кухня плавно переходила в крошечную гостиную со стеклянной стеной и верандой. За ней — темнота. Старая мебель, обитая тканью в коричнево-оранжевую клетку прямиком из семидесятых. Столы из фанеры и занавески из пожелтевшего от табака тяжелого белого материала.

Орфей медленно обошел квартиру, заглянул в кухню, выложенную плиткой цвета авокадо, где примостились холодильник, который едва доходил хозяйке до плеча, потрескавшиеся стулья из коричневого винила и похожий стол. Налево вел короткий коридор с толстым ворсистым ковром и двумя дверьми, покрытыми рубцами и щербинами от времени и плохого обращения.

Орфей ни минуты не сомневался, что для новой знакомой это лишь временное пристанище, подходящее ей, как ему — общество аргонавтов.

— Туалет здесь. — Она прошла в коридор, открыла дверь слева и зажгла свет.

И снова столешница цвета авокадо и зеркало над раковиной, в котором аргонавт увидел свое осунувшееся, бледное, запачканное кровью лицо и торчащие во все стороны волосы.

Орфей отвел глаза от отражения и двинулся в другую комнату, где исчезла хозяйка. Все пространство здесь занимала двуспальная кровать с уродливым ярко-оранжевым покрывалом. Дополняли интерьер небольшой комод, тумбочка и лампа.

— Великолепно. Сама обставляла?

Блондинка вытянула нижний ящик комода и достала чистое полотенце.