Кто она, Аид побери?

Руки демона, вывернутые под странным углом, дернулись. Незнакомка опустилась на колени рядом с изломанными останками и осмотрела их. Орфей открыл рот, чтобы ее предупредить: демоны, особенно гибриды, бывают крепкими созданиями. Но не успел вымолвить и звука, как она достала из-за пояса кинжал и профессионально обезглавила чудовище.

В последовавшей тишине Орфей понял две вещи. Первое: она определенно уже дралась с демонами. И второе: прекрасно выучена их побеждать.

Пока Орфей наблюдал, как незнакомка встает, вытирает окровавленное лезвие о бедро и убирает на место, его силы потихоньку возвращались. Но когда увидел, как она двинулась в его направлении — шорох потрясных сапог разносился в темноте, а волосы развивались за спиной, словно у супер-модели, а не у супер-женщины, — его вновь поразило странное ощущение, что именно ее он встречал прежде. Давным-давно. Целую жизнь назад.

— Нам придется избавиться от тел. — Она остановилась перед Орфеем и показала на двух искалеченных гибридов справа. — Огонь вблизи концертной сцены привлечет слишком много внимания. Мы могли бы утяжелить их и бросить в реку. Будем надеяться, останки распадутся прежде, чем их найдут.

Огонь был самым безопасным и быстрым способом избавиться от всех улик. Хоть Орфей и не представлял, что люди знают о богах, даже он понимал, какой скандал разразится, если обнаружится, что по земле бродят монстры, подобные этим и ему самому. Женщина права. Тела демонов разлагаются быстро — быстрее других, — но любопытно, откуда ей это известно.

Она наклонилась и взяла за руки ближайшего гибрида, но Орфей удержал ее, положив ладонь на плечо. От прикосновения искорки жара проникли в его кожу и распространились глубже, вызывая возбуждение, которое ему не стоило чувствовать.

— Прежде чем мы это сделаем, почему бы тебе не рассказать, откуда ты взялась?

Она поднялась.

— И раскрыть мою тайну? Какой в этом прок?

Незнакомка с ним играла. Непонятно почему, но это мысль ослабила внутреннее напряжение.

— Ты не арголейка. — Он прислушался к своим чувствам, на этот раз сосредоточившись на ней. На том, что игнорировал раньше, слишком занятый своей целью, чтобы уделить внимание этой загадке. — И не богиня. Не совсем понимаю, но…

— Что, во имя Аида?..

Она уставилась на древнегреческий текст, виднеющийся на его руках. Текст, обозначавший его как хранителя своей расы.

Проклятие. Потеряв рубашку в процессе преображения, Орфей совершенно забыл о метке аргонавтов. О знаках, которых не хотел и от которых мечтал избавиться. О знаках, унаследованных после смерти брата.

Ее глаза метнулись к его лицу, и замешательство, возможно, даже легкий ужас, проскользнули в их аметистовой глубине.

— Ты аргонавт? Но я видела твое преображение. Я видела, как ты превратился в эту… этого зверя. — Она тряхнула головой. — Демоны не могут быть аргонавтами, избранными. Это против всех законов и естественного порядка.

Она определенно происходила из другого мира, но Орфей по-прежнему не знал, откуда. И если незнакомка понимала, что он такое, почему не порезала его на кусочки, как и остальных, в ту же минуту?

Когда она выдернула руку из его ладони, арголеец не пытался ее остановить. Ведь вся эта чертова ситуация против его правил тоже.

Будь ты проклят, Грифон. И проклятие богам, поставившим его на место брата. Сейчас Орфей хотел лишь одного. Того, что дарует ему возможность отомстить подонку-богу, изначально наложившему на него проклятие.

Аргонавт отступил, упер руки на бока и глубоко вздохнул, чтобы сохранить спокойствие и избежать новой трансформации. Но это оказалось нелегко. Огонь в глазах незнакомки показывал, что ночь еще далека от завершения.

— К демонам все твои вопросы, — сказала она. — Лучше ответь на мой… Кто ты такой, Аид тебя побери?

***

Пронзительный крик боли, раздавшийся в ушах, принадлежал ему самому, хотя губы не двигались.

Мысленно Грифон пнул стервятника, клюнувшего его в правую ногу, но тело не ответило на приказ. Оно не подчинялось, хотя он молил хоть о каком-то движении. Застыв на месте, аргонавт глубоко вздохнул вопреки боли и закрыл глаза, единственную подвижную часть тела, отгораживаясь от стервятников и вида, который он наблюдал последние три месяца: неровные черные камни, покрывавшие землю и горы. Вверху клубились серо-красные облака, но так и не разражались желанным очищающим дождем. Ущелье, пролегавшее всего в нескольких метрах отсюда, спускалось к бурлящей реке из лавы, над голой землей дул резкий ветер и стояла изнуряющая жара, обжигая оставшиеся на коже волосы, высушивая глаза и заставляя желать смерти.

Но она не приходила, оставаясь несбыточной мечтой, о которой следовало забыть, так же, как и о возможности двинуть хоть одной конечностью.

Эта проклятая земля стала его вечностью. Тартар. Ад во всем блеске. И хотя сегодняшнее мучение близилось к концу, Грифон знал, что завтра его ждет другое. Утром он, как обычно, проснется целым и невредимым лишь для того, чтобы подвергнуться новому кругу мук, еще более убийственных, чем прежде.

Глаза жгли слезы, которым никогда не пролиться. Аргонавт отвлекся от пульсирующей в теле боли и представил дом.