Тим… его не хватало. Леш не ловил себя на разговорах с пустотой, в депрессии не тонул и чем-нибудь крепким горе не заливал — ему, пожалуй, даже сложнее дался тот период, когда глупо теплилась надежда, что пронесёт. Наверное, примерно так чувствуют себя родственники смертельного больного. Он не знает о диагнозе, еще смеется и уверяет, что все ерунда и обойдётся — а родичи ловят каждый сбой и каждый спазм, обмирая от ужаса — оно? Уже сейчас?

Может быть, помогало понимание того, что Тим не просто по глупости или по той же болезни умер. Его ведь так тянуло, несло к этому. Подсознательно, но неотвратимо. Можно раз за разом ловить стремящегося в небо птенца, но рано или поздно он все равно улетит. Леш утешал себя тем, что у души бедного теха будет хорошее перерождение, и все такое…

Но Тима все равно не хватало.

Алеш даже попросил Зая отобрать несколько фоток и сделал коллаж. Он не стал увеличивать его до размеров фотообоев, но в хорошем качестве распечатал и на стену повесил. Тим гордо восседал у него на плече, прыгал по столу, размахивая вебками, фехтовал проводами с Инзертом, летал вокруг Зая. Душу не травило, наоборот, даже становилось как-то теплее на сердце. Словно при воспоминании о друге, который уехал куда-то далеко. Сейчас не пишет, но обязательно еще появится он-лайн, а пока можно просто вспомнить — потому что воспоминаний целый ворох.

— Не верю, что Тим именно умер, — признался Алеш как-то вечером во время прогулки. — Так и кажется, что вернется. И будет меня трепать прищепкой за ухо из-за того, что я посмел завести какую-то технику кроме него.

Простенький ноут и в самом деле пришлось купить — испытательный срок еще продолжался, да и Зай подкинул немного информации для тех самых статей «внутренней стенгазеты Корпорации». Иногда Алешу даже казалось, что комп ревниво шумит кулерами, когда оказывается рядом с тем самым коллажем — но, конечно же, только казалось.

Зай улыбнулся, поставил уши торчком.

— Зная характер Тима, одной прищепкой там вряд ли обойдётся. А какой твой любимый цвет? — совсем не в тему спросил он, испытующе взглянув в лицо.

— М? — озадачился Алеш. — Да не задумывался как-то. Смотря для чего.

— У тебя скоро день рождения. Хочу подарок сделать, — пояснил ушастик.

— А? Блин, точно. Забыл! Кста-ати… а у тебя когда? Или наблэды его не празднуют?

— Празднуем! Что ж мы, не разумные? — хихикнул Зай. — Третьего марта. И всё-таки, что с цветом?

— Ну… — Леш показательно задумался. — Главное, чтобы не розовый. Пусть будет зеленый.

— Договорились! — Зай вдруг подпрыгнул и приземлился на ограждение набережной, с некоторым трудом балансируя, всё-таки лапы мешали. — Айда купаться? Сегодня пятница, день безумств, а полночь совсем скоро!

Инзерт что-то демонстративно проворчал про углеродорганических, которым лишь бы ерундой заниматься, и проводами удержал покачнувшегося наблэда от громкого падения в реку.

— А возможная простуда лечится так же, как и похмелье? — невольно ответил на улыбку Алеш.

После короткого раздумья он перелез через парапет и уселся на него, свесил ноги в сторону канала. До полуночи и в самом деле оставалось совсем немного, да и Зай… Леш уже давно пережил тот образ девушки-виденья. И даже не воспринимал платье как маскарад или что-то в этом роде. Оно просто было неотъемлемой частью Зая — а Зай как-то плавно и незаметно стал неотъемлемой частью жизни. Не то друг, не то родственник, не то ангел-хранитель…

— По моркве? — в предплечье Леша ткнулся протянутый щедрой рукой овощ.

Любовь к морковке у Зая оказалась поистине кроличья, яркие оранжевые плоды заменяли наблэду сигареты, а о его приближении иногда можно было судить по громкому задорному хрусту. Обычно Зай точил морковки в одиночестве, в перерывах на работе, но недавно стал грызть в компании Алеша, окончательно признав его своим.

— А давай, — сам Леш к морковке относился спокойно, но отчего бы не похрустеть? Тем более, что Зай хрупал так, что рот невольно наполнялся слюной от желания присоединиться. — Ну, наше здоровье! — он вскинул овощ в шутливом жесте, словно бокал с шампанским.

— Наше здоровье! — ушастик отсалютовал своей морковкой, сгрыз её в несколько укусов и с весёлым воплем спрыгнул в реку, утянув за собой Алеша.

— Инзерт, снима-а-ай! — еще успел проорать парень, прежде чем плюхнуться в воду.

Плавать Алеш умел, но вообще не представлял, как с этим делом у Зая. Да и в любом случае, широкая тяжелая юбка обещала доставить массу впечатлений.

Ну, так на то и Пятницо, чтобы бедокурить?

***

Купание прошло вполне благополучно, хотя Зай не пошёл на дно скорее благодаря магии, с его-то внушительным тайным арсеналом. На следующее утро, как и многажды после Пятницо, они проснулись в одной куче-мале, и по-доброму ворчащий Инзерт готовил им средство от похмелья.