— Если даже госпиталь... и Тсунаде-баа-чан... то могли и Саске... Точно, он же как раз после этого! Ну, я им!..

— Эй, Наруто! — окликнула сорвавшегося с места джинчурики Сакура, но кипящий жаждой справедливой мести Узумаки не услышал.

Если окажется, что Какаши-сенсей и впрямь сказал что-то такое Саске... То он подговорит Конохамару, и вся Коноха сможет полюбоваться на Копирующего ниндзя в маске и трусах, обжимающегося с Майто Гаем!

Сакура только вздохнула, глядя на медленно опадающую после резкого старта джинчурики пыль. После возвращения Саске ее худо-бедно налаженная жизнь пошла кувырком, и куда в результате приведет это падение, девушка предсказать не могла. Сначала казалось, что все плохо, так, что хуже уже и быть не может — Сакура прекрасно помнила застрявший в горле вдох, когда впервые увидела Саске в обнимку с Узумаки. Помнила она и свое отчаяние, уверенность, что ничего не получится, все зря и она в любом случае будет всегда третьей лишней в их команде...

А потом все как-то незаметно и словно под благословением ками наладилось. Саске, который не просто смирился с ее присутствием в своей жизни, а по-настоящему принял. Наруто, на которого получилось посмотреть свежим взглядом... Впрочем, оба ее сокомандника оказались полны сюрпризов. Так неожиданно и так быстро изменились... повзрослели... Или это она никогда раньше не приглядывалась к ним по-настоящему внимательно? Не замечала, что Саске под вечной маской отстраненности может быть таким заботливым, не обращала внимания, как Наруто реагирует на любые прикосновения — даже если это тумаки. Не задумывалась о том, что жизнь не стоит на месте, а исходные условия уже успели не раз поменяться.

Смешно, но они с Наруто невольно последовали вслед за Саске в неистовом стремлении к силе. Пусть им эта сила была нужна для того, чтобы вернуть Учиху обратно в Коноху, но на деле разница вышла невелика. Трое учеников великих санинов Конохи... совпало так, или же это и в самом деле была судьба? Они так спешили стать сильнее, что не было времени остановиться, оглядеться по сторонам. А когда цель оказалась достигнута, растерялись, не зная, что делать дальше.

Оставалось только порадоваться, что у Саске снова нашлась цель для всех троих. Хотя до такого, по мнению Сакуры, мог додуматься только безумец или же настоящий гений. И то, как складывались их отношения, заставляло думать, что идея была все же гениальной.

За время, прошедшее после возвращения Саске, девушка узнала о своих сокомандниках чуть ли не больше, чем за все предыдущие годы.

Саске... Эгоистичный, высокомерный, временами пугающий — и такой трогательно заботливый к тем, кого допустил в свой внутренний круг. Такой внимательный к мелочам, будь это комплектация оружия для миссии или количество сахара в чай. После больших чакрозатрат приходилось есть много сладкого, чтобы восстановить глюкозу — и тем удивительнее было утром получить от Учихи свой привычный почти сироп на основе крепкой заварки.

А еще кто бы мог подумать, что Учиха окажется так... раним. Нет, Саске уж совершенно точно не относился к тем, кто из-за неосторожного слова впадает в истерику, рвет все отношения и громко хлопает дверью — уж в чем в чем, а в действиях под влиянием эмоций его обвинить было нельзя. Учиха предпочитал все обдумать, и не по одному разу, и принять решение на основании логики... но это не отменяло его какой-то запредельной чувствительности. Сакура сама не сразу себе поверила, когда заметила. Но Учиха и впрямь реагировал на такие мелочи, которые она сама или Наруто оставляли без внимания за незначительностью. Слова, интонации, оттенки взглядов и жестов... порой куноичи казалось, что Саске выстраивает для себя какую-то иную, более полную, чем у всех, модель реальности. И допускает в нее очень и очень немногих.

Собственно, в Конохе это было всего лишь два человека.

И Сакура гордилась тем, что оказалась в границах этой дополненной реальности.

Самым большим потрясением, кроме, пожалуй, осознания несовершенства Саске, стало то, каким оказался Наруто, если смотреть на него изнутри этих границ. Шумный, дерганый, вечно рвущийся что-то делать Узумаки присутствовал в ее жизни как некая постоянная величина. Нерушимая в своей неизменности. Даже два с половиной года разлуки не помогли — удивившись в первый момент после встречи, через пять минут Сакура уже убедилась, что Узумаки ничуть не изменился. И перестала смотреть. Когда Саске все-таки заставил ее увидеть...

Сильный. Честный. Болезненно верный. И так же болезненно-мучительно тянущийся к любой толике внимания. Казалось бы, заполучив, наконец, Саске, Наруто должен был успокоиться — или, учитывая ситуацию, сосредоточиться на Учихе. Но нет, джинчурики хватало на всех. Даже тренируясь целыми днями, Наруто незримо присутствовал — в госпитале, в башне Хокаге, рядом с АНБУ и среди чунинов...

И что самое удивительное — это влияние, оказываемое этим присутствием. Заставляющее взять себя в руки и продолжить двигаться вперед, когда кажется, что сил уже нет. Помогающее увидеть, почувствовать, протянуть руку помощи. В самом деле, не замечать этого мог только полный слепец... Хорошо, что Саске вовремя помог увидеть и понять.

Сакура неторопливо, наслаждаясь каждым движением, помыла посуду. Аврал в госпитале наконец-то закончился, кто не умер, тот на реабилитации, а новые калеченые-увечные поступают в штатном порядке, поэтому у неё был заслуженный выходной... Точнее, аврал кончился ещё позавчера, но надо же кому-то работать, пока основная масса ирьёнинов отсыпается?

Сегодняшний день она решила посвятить наведению чистоты и порядка на вверенной территории. Называть её просто домом или хотя бы домом Саске даже в мыслях получалось с трудом. А так... дом явно строили на совесть, под надзором педантичных шаринганистых глаз, но всё же чувствовалось, что в нём долгое время никто не жил.