— А что с Наруто? — удивился Саске вялости напарника. — И почему он голый?

Да, конечно, кто-то мог бы возмутиться: «Ты что, тупой? Не знаешь, что голые мальчик и девочка в кровати делают?» — но в том-то и дело, что Сакура была в пижаме!

— А, — куноичи потянулась, зевнула. — Не переживай, не было у нас ничего. Просто этот бака вбил себе в голову, что слишком слабый, и каждый день выкладывается так, что Какаши-сенсей его приносит. Приходится его с медчакрой в норму приводить. А с утра он снова на тренировке! — Сакура надулась. — А я его хотела на свидание позвать...

Саске невольно подумал, что Какаши принял к сведению его заявление о том, что с качественной тренировки ученик должен приползать. Но... это же надо как-то технически умудриться!

— Са-а-аске вернулся, — протянул Узумаки и расплылся в блаженной улыбке, не открывая глаза.

— Э?

— Не обращай внимания, он говорит во сне.

— О. Много компромата насобирала?

— А то!

Немного кольнуло, что об этой милой особенности первым узнал не он.

— Ладно, пойду ополоснусь... — бросил Саске.

— Саске та-акой кла-асный мудак, — добавил джинчурики, трепетно обнимая подушку.

Сам Учиха чуть не споткнулся об порог, а вот Сакура неожиданно прыснула:

— Третья стадия, поздравляю.

Третья стадия чего, она не сказала, а Саске спросить гордость не дала. Купаясь, Учиха невольно отметил, что в ванной как-то посвежело. Дело даже не в банальной чистоте — пыль и грязь Саске убрал ещё в первый же день — но вот следы запустения, невольно цепляющие глаз... Учиха провел пальцем по швам между плиткой — белые. И ещё немного пахнут специальной затиркой. Вряд ли Наруто обращает внимание на такие мелочи. Значит... Сакура?

Удивительно, как Узумаки влияет на окружающих. Времени всего ничего прошло, а Харуно вместо того, чтобы раздражать, вызывает уважение... и да, даже симпатию.

Когда Саске вернулся в комнату, его уже ждал расстеленный футон и чистая одежда на утро. Это оказалось так... приятно. Знание, что тебя ждут, о тебе заботятся, тебе рады... в груди снова шевельнулось то тёплое и пушистое, что раньше мог вызвать только Узумаки. Единственное, Учихе не совсем понравилось расположение его футона. Поэтому Саске без малейших сомнений дернул тот, на котором лежала Сакура, оттаскивая его в сторону — мало ли как Наруто просыпается, он, в конце концов, тоже у санина учился, — втиснул свой футон посередине. Улёгся. Приоткрыл закрытые было глаза, подтянул футон с Сакурой вплотную. Узумаки тут же зацапал в объятия так удачно оказавшуюся под рукой тушку последнего Учихи, а вот руку Харуно пришлось брать и укладывать себе на живот самому.

И, что удивительно — эти двое в личном пространстве ничуть не напрягали. Наоборот, было даже приятно...

Саске удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза.

Впервые за долгое время он мог совершенно искренне сказать «Я дома»*.

Комментарий к Полоса препятствий *Тадайма (Tadaima) – “Я вернулся, я дома”. Традиционно говорится японцами при возвращении. Иногда говорится и вне дома. Тогда эта фраза значит “духовное” возвращение домой.

Саске произнес это сразу в обоих смыслах.

====== Кусай меня крепче ======

Наруто проснулся от странного, но, безусловно, приятного чувства. Кажется, его кто-то целует. Глубоко и очень нежно... э-э-э... нет, кажется, это ОН кого-то целует!

Парень оторвался, с трудом разлепил глаза, моргнул.

— Доброе утро, — поздоровался Саске с совершенно непередаваемым выражением лица.

Рядом хихикнула Сакура.

Узумаки попытался оценить диспозицию. Он голый. Верхом на Учихе. Который с какого-то перепугу дома и лежит под ним. Рядом трясётся от смеха Сакура.

— А? — мозг Узумаки отчаянно не желал просыпаться. — Что происходит-то?

— Саске сидел, спокойно медитировал... — улыбаясь, пояснила Харуно. — А потом ты сквозь сон возмутился: «Саске, достал пялиться!» — повалил и поцеловал. И потом уже проснулся.

Наруто стремительно залился краской. Учиха хмыкнул, закидывая руки за голову, и потянулся, не обращая внимания, что от этого только плотнее прижимается бедрами к джинчурики. Или обращая? Одна часть тела так точно была довольна таким соседством.

— Про то, что ты говоришь во сне, Сакура сказала, — заметил Учиха. — Но вот про то, как ты просыпаешься... Хотя не скажу, что мне не понравилось.

— Засранец, — буркнул Наруто, опираясь руками на чужую грудь. — Пялился, наверное, слишком пристально, и меня даже сквозь сон взбесила твоя нерешительность. Доброе утро, Сакура-чан. А который час?

— Рано ещё, лежи, — усмехнулась девушка, сцеживая зевок в кулак.

Наруто подумал и решил последовать мудрому совету. Растянулся прямо на Саске, блаженно прикрывая глаза и протягивая руку к ней.