Разве что совсем небольшие, чисто чтобы поддержать.

*

Орочи-сан сделал то, что никогда не делали другие взрослые. Он сказал, что неведомую херню творить можно, нужно и даже очень полезно. Но уточнил, что эта херня не должна стать последней в жизни, так что прежде чем её творить, надо принимать меры безопасности и хорошенько всё продумывать.

И прочитал целую лекцию, часто прерывающуюся: «А, впрочем, пофиг, у тебя регенерация…» Но Наруто был слегка взволнован, всё никак не мог сосредоточиться на деле и больше молчал, чем фонтанировал. Но под конец лекции он всё же поделился мучающими его мыслями.

— Орочи-сан, — Наруто решительно нахмурил брови и поджал губы. — Нам нужно серьёзно поговорить.

— Да, Наруто, слушаю тебя, — кивнул Змей.

— Вы… Вы ведь не отказались от своих планов насчёт Саске, да?

Орочимару замер, перевёл на Узумаки настороженный взгляд. После его «подобрения» все как-то подзабыли, что у него вообще-то были планы, о судьбе которых ничего не известно. Забыли, да не совсем...

— Нет, не отказался, — качнул головой Змей, следя за реакцией.

Узумаки рвано вдохнул, но тут же взял себя в руки.

— Почему… Почему вы не можете отказаться?

— Тело с Мангекью Шаринганом — это не то, на что можно перестать облизываться, — Орочи-сан продемонстрировал, как.

— Если вам нужно тело с шаринганом… Можно же вырастить его!

— Можно, но сколько пройдёт лет, прежде чем его кейракукей будет достаточно развита, чтобы выдержать мою сущность? А если даже и подождать… Где гарантия, что ты не вцепишься уже в него, утверждая, что это же личность, что нельзя его так?

Наруто опустил голову.

— Саске будет недоволен. Он не согласится просто так!..

— Ну, тогда это будет наша с ним проблема, не считаешь?

— Я не хочу, чтобы между вами были какие-то проблемы! Орочи-сан, это же!..

— Ну, хорошо, Наруто, хорошо… Я откажусь от этого плана, но только если… Если ты предложишь мне что-то круче Мангекью.

Звучало невероятно безумно, но Орочимару знал, кому делать такие заявления. Где нормальные люди видят тупик, Узумаки Наруто прошибает стену лбом, не заметив её по невнимательности.

— Договорились, — решительно кивнул Наруто. — Я найду.

*

Буквально через полчаса в дверь кабинета Орочимару постучали. Это был именно что кабинет — небольшое помещение, в котором есть только стол, удобный стул, письменные принадлежности и множество защитных фуин по всем поверхностям.

— Да? — Змей оторвался от ведения записей и аккуратно отложил перо.

В дверь заглянул Учиха.

— Я хотел бы поговорить, — проговорил он с независимым видом.

— О, как вежливо… Ну, проходи, если так, — Орочимару проложил лист особой бумагой и закрыл записи. Даже шаринган не может читать из закрытой книги.

Саске вошёл, прикрыв за собой дверь. Просто «поговорить» у них с Орочимару не бывало. Вот доведение друг друга до ручки — это да, это всегда пожалуйста. Сначала, конечно, чаще выигрывал опыт, но в последний год Учиха начал отыгрываться.

— Какие у вас планы на Наруто? — прямо спросил он.

Что Узумаки оказался покорён Орочимару — это вполне понятно и объяснимо. Наруто впечатлительный, Змей — впечатляющий. Особенно когда не облизывает всё подряд и вообще душка. Но сам-то Орочимару чего в него вцепился? Тратит на него время, утаскивает при каждом удобном случае и чуть ли вовсе не отжимает его у Джирайи. И если можно было принять, что Наруто просто классно проводит время с человеком, не считающим его идиотом, то у «Орочи-сана» точно был какой-то план.

— Надо же, как ты прямо спросил, — удивился змеиный санин. — Что же, давай я тебе кое-что покажу.

Орочимару взял книгу с записями, весьма увесистую, формата хорошего справочника, и отошёл к дальней стене, положил на неё ладонь, активируя фуин. Золотистые знаки закружились по поверхности, гранит потёк в сторону, открывая… Дверь.

Змей уверенно потянул за ручку и поманил за собой Саске. Где-то в голове того шевельнулась мысль, что, наверное, не надо ходить с подозрительными личностями в подозрительные помещения, но Учиха тут же себя одёрнул. Об этом надо было думать года три назад.

Но помещение оказалось совсем безобидным. Всего лишь несколько стеллажей, почти полностью забитые книгами, как та, что Орочимару держал в руках. Он прошёлся кончиками пальцев по корешкам с невыразимой нежностью и печалью.

— На самом деле мы невероятно мало знаем о чакре и всём, с ней связанным, — начал Орочимару, поставив книгу на одну из полок только по ему одному известной системе. — А то, что знаем — невероятная чушь, которую кто-то когда-то придумал, а люди повторяют из поколения в поколение, с каждым поколением всё больше уверяясь в истинности этого заявления. Ведь не может же столько людей сразу ошибаться!.. Когда я взялся изучать медицину, я был очарован. Человек в книгах был разложен до последней молекулы и заново собран с чёткими и единственно верными инструкциями. Изящные объяснения, действительно показывающие суть явления… А с чакрой что? А с чакрой у нас один блядский круг стихий.