– Все будет хорошо, - сказал он девушке, пока работал. – Мы не замерзнем на

смерть… наверное. Не буду врать, шанс есть.

Амос всегда лучше успокаивал людей. Каэл предпочитал честность.

Вода начала протекать сквозь их крышу, и он закрыл ее своим телом. Он обвил ее

рукой и ногой, чтобы нависнуть над раной.

Через пару минут у него начали замерзать губы. Он пытался шевелить ими.

– Знаешь, я нормально не общался с девушками, особенно, с красивыми, как ты. Но

этот раз не считается, да? Ты же не отвечаешь.

Снова гром, он вздрогнул.

– …аэл!

Кто-то кричал его имя.

– Здесь! Я здесь! – завопил он, выталкивая слова сквозь стучащие зубы. Прошел

долгий миг, никто не отвечал. Может, ему показалось.

– Каэл!

Теперь он точно услышал. Кто-то искал его. Он выбрался из укрытия и встал на

середине тропы.

– Здесь! Я здесь! – сказал он так громко, как мог.

– Я его слышу! – завопил кто-то.

Он кричал, пока не охрип. Он махал руками и прыгал. Его голая грудь горела от

холода, он не чувствовал нос. Когда он подумал, что превратится в ледяную статую, на

дороге показался фонарь.

– Нашел! – капюшон закрывал встревоженное лицо, но Каэл узнал походку Роланда,

его хромоту. – Чем ты думал? Мы знаем, что Марк горазд сочинять, почему ты не

защищался?

Свет не успел коснуться его, Каэл быстро скрестил руки на груди. Он заставил себя

смотреть в глаза Роланда.

– Потому что он был прав. Я сломал лук и пытался скрыть это.

Улыбка Роланда была доброй даже в зловещем свете лампы.

– Не могу сказать, что не поступил бы так на твоем месте. Хорошо, что старейшины

согласились встретиться с тобой завтра. Не переживай, - он схватил Каэла за плечо, - мы

что-нибудь придумаем.

Он взял плащ, что протянул Роланд, и тут же бросил на ветки.

– Там раненая девушка, - сказал он в ответ на вопрос на лице Роланда. – Нужно

отнести ее в больницу.

– Девушка? Уверен, что это не проделки холода? – он сунул лампу в укрытие, его рот

раскрылся. – Точно, девушка. Амос! Скорее двигай старыми ногами, тут раненая

женщина!

Теперь уже потрясен был Каэл. Что Амос забыл тут в такую бурю? Это же опасно.

Амос вскоре появился на дороге с группой охотников.

– Что ты сказал? Каэл ранен?

– Нет, Каэл в порядке…

– Нет! – проревел Амос, увидев их. – Чем ты думаешь, бегая в бурю без рубашки? Ты

не древесный дух…

– Да и вы не юны, - парировал Каэл. – Зачем вы побежали в лес посреди бури?

Роланд встал между ними.

– Хватит думать, надо действовать, - он кивнул Амосу. – В кустах девушка, она

сильно ранена.

Амос прошел мимо них и поднял лампу. Он побелел, увидев ее, и Каэл понял, что ее

рана серьезнее, чем он подумал.

– Что нам делать? – сказал Роланд, но Амос не ответил. – Амос?

Он оторвал взгляд от девушки.

– А? Что?

– Я спрашивал, что нам делать?

Он посмотрел сквозь дождь на охотников.

– Мне нужны носилки, и скорее. И если у вас есть еще плащ, дайте Каэлу.

Кто-то бросил ему плащ, и Каэл накинул его на плечи, надел капюшон. Он убедился,

что складки плаща закрывают грудь.

Они осторожно уложили девушку на самодельные носилки и пошли по горе. Дождь

делал камни скользкими, еще и было холодно. Пока охотники шли с носилками, Каэл и

Амос двигались с ними, натянув плащ над девушкой, как крышу. Роланд вел их с лампой в

руке.

Они шли медленно, но все же вернулись в больницу. Этой ночью кровати были

пустыми, значит, они могли работать спокойно.

– Разожги огонь, - сказал Амос.

Каэлу не нужно было повторять, он был удивлен, что у него остались зубы после

того, как они стучали. Огонь загорелся, Амос прогнал любопытных охотников.

– Я расскажу вам, как она, утром, - сказал он, прогнав и Роланда.

– Логично. Каэл, - он поднял голову, Роланд надел капюшон с серьезным лицом, - не

убегай больше. Буря пройдет, после нее трава зеленее, - его улыбка была убедительной, он

ушел в бушующую ночь.

Амос приступил к работе.