Вдруг Каридиус заметил, что она улыбается. Может быть, она все-таки оценила его шутку.

— Чему вы? — дружески осведомился он.

— Вспомнила миссис Сассинет.

— Да, уморительная женщина, — согласился он слегка разочарованно.

— Она спросила меня, принадлежу ли я к ее Обществу. Я сказала, что нет. Тогда она заявила, что если я хочу вступить в него, то она порекомендует мне специалиста по генеалогическим делам, и тот доведет мою родословную вплоть до Войны за независимость. Я ей ответила, что мне это уже известно. Она была очень удивлена и спросила: «В таком случае, почему вы не вступаете? Это сэкономит вам пятьсот долларов по меньшей мере».

Каридиус расхохотался:

— Это не менее забавно, чем ее билль.

— А вы знаете, почему она добивается проведения этого билля?

— Очевидно, чтобы высекать статуи.

— Нет, у нее цель другая. Она хочет внести в законодательную палату такой ошеломляющий проект, чтобы все обратили на него внимание и выбрали ее председательницей Общества.

Каридиус кивнул головой, улыбаясь. Снова наступило молчание. Мисс Литтенхэм не принадлежала к числу женщин, которых надо непрерывно занимать разговором.

Самолет поднялся выше весеннего тумана, окутавшего землю, и теперь летел высоко, освещенный солнцем. Солнечные лучи падали через окно кабины на загорелое лицо мисс Литтенхэм.

Она достала портсигар и протянула его Каридиусу.

— В самолете курить, кажется, не разрешается, — заметил он.

— Да, это против правил, — согласилась мисс Литтенхэм, поднося к папиросе миниатюрную зажигалку. Она оглянулась вокруг. — Да вот, кстати, и надпись. — Она показала папироской на табличку и с наслаждением затянулась.

Логические элементы в сознании Каридиуса готовы были воспротивиться, но, видимо, эти элементы были не особенно сильны, так как в конце концов он решил, что ничего особенного тут нет, хочет курить — пусть курит. Что-то в этой девушке было такое, что ставило ее вне общеобязательных правил.

Внезапно с соседнего ряда кресел чей-то голос с иностранным акцентом окликнул Каридиуса и спросил, видел ли он мистера Эссери.

Член Конгресса посмотрел через плечо и удивился не столько тому, что увидал мистера Кумата, сколько тому, что сразу не заметил его. Он крикнул в ответ, что только недавно расстался с Эссери.

— Он уже начал переговоры? — осведомился японец.

— Простите, я на одну минуту, — сказал Каридиус. — Это мой знакомый.

— Пожалуйста.

Каридиус перешел на свободное кресло возле Кумата.

— Кое-что предпринял.

— Надо полагать, что вопрос еще не успели передать в комиссию по военным делам.

— Нет, конечно.

— А вы не входите в эту комиссию?

— Нет, не вхожу, — сказал Каридиус и хотел было повторить версию, которую он преподнес Эссери, но тут же спохватился: японец ни за что не поверил бы ему.

Мистер Кумата задумчиво покачивал головой в такт гудению мотора. Каридиус извинился перед ним и вернулся к мисс Литтенхэм.

Когда он уселся на свое место, она повернулась к нему и сказала:

— Я не знала, что вы хотите попасть в комиссию по военным делам.

Каридиус никак не думал, что она могла слышать их разговор при гуле моторов.

— Почему вы решили, что я хочу? — спросил он.

— Я поняла это по тону, каким вы сказали, что не входите в нее.

— Ну, значит, вам теперь это известно, — признался политический деятель с некоторой досадой.

— Вы что-нибудь предпринимаете для этого?

— Нет… пока нет.

— Ни к кому не обращались?

— Обращусь… может быть, — отозвался Каридиус, а про себя подумал: «К кому?» Крауземан ничем не обязан, наоборот, — он обязан Крауземану.

— Почему бы вам не съездить со мной в Пайн-Мэнор?

— Предложение очень заманчивое, — сказал Каридиус, думая про себя, что это, вероятно, было бы смертельно скучно, — но я не вижу связи между Пайн-Мэнор и комиссией по военным делам.

— Вы поговорили бы с отцом.

— О чем?.. О комиссии по военным делам?

— Да, он, должно быть, мог бы кое-что сделать, — попросил бы мистера Крауземана переговорить с мистером Уинтоном… Он почти всегда может что-нибудь сделать…

— Верно, верно! Это идея… Я подумаю.

— Хорошо, я скажу вам, когда вы можете застать отца дома.

— Очень вам благодарен. Непременно воспользуюсь вашим любезным приглашением.

Когда Каридиус вернулся домой, Иллора встретила его на пороге их квартиры в «Элбмерл», бросилась ему на шею и расцеловала его.