Когда мальчик немного подрос, он осознал, что оказался один, без друзей, в чужой, так и не ставшей ему малой родиной деревушке, затерянной среди густых северных лесов и не отмеченной на многих картах, почти без средств к существованию, без профессии и ремесла. Мать, а затем и ее сестра, семья которой взяла Радована на воспитание, работавшая учительницей в этой глухой деревне, правда, сумели привить ему интерес к литературе, он до дыр зачитал имевшиеся в их доме книги, но кому это было нужно в северной глухомани? Гораздо больше ему пригодились уроки покойного отца, полученные им еще давным-давно, в далекой Сербии, по работе с огнестрельным оружием, которое заботливый папаша не боялся доверять семилетнему ребенку, навыки охотника и рыбака.

И однажды, прожив очередное лето и зиму в скромном деревенском домике, где жила семья сестры его покойной матери, Радован понял, что судьба не будет благосклонна к отшельнику, с юных лет обитающему в лесистом безлюдном краю. Бурная фантазия, задорное тщеславие, столь характерное для молодых подростков, которым нечего терять, но есть, о чем мечтать, рисовала ему честолюбивые картины богатства, власти и всеобщего уважения. И его тянул к себе огромный, такой близкий и такой далекий столичный город, одновременно манящий и пугающий, способный дать ему все, что он пожелает, или растворить его бесследно в своем всепожирающем чреве.

Однажды, поймав случайного попутчика - ехавшего в Петроград дальнобойщика, везшего продуктовый груз для какого-то крупного столичного магазина, Радован, пряча под рубашкой доставшийся от покойного отца пистолет - старенький "Тульский-Токарев" и рассовав по карманам несколько обойм, впервые отправился в Северную Пальмиру.

Совершенно сбитый с толку новым ритмом жизни, ничуть не похожим на его прежние будни, парень добрые целые сутки без устали шагал по просторным улицам гигантского муравейника, который, увы, не шел ни в какое сравнение с собой прежним, огромным шестимиллионным мегаполисом, каким был Петроград, нет, тогда еще Санкт-Петербург в благословенные времена, когда ужасающая катастрофа, ранее казавшаяся лишь фантастическим сценарием, разразилась и уничтожила неисчислимое количество народа. Как здесь, так и в остальных местах нашего многострадального шарика.

Оружие, заткнутое за пояс и спрятанное под курткой, придавало ему уверенности, делало его походку более свободной и неспешной. Парень, немного освоившись в незнакомых лабиринтах столичных проспектов и улиц, бродил и размышлял над тем, как он будет жить в ближайшие дни.

Вариантов было немного, и каждый из них не давал парню цельного понимания, к чему его выведет та или иная кривая его будущего жизненного пути. В отличие от множества подростков, юный полукровка был не по годам прагматичен, и детские мечты вроде "стать космонавтом", "изобрести вечный двигатель" или "сниматься в шедеврах мирового кино" как-то миновали его на пути взросления. Поэтому Радован сосредоточился лишь на хоть сколько-нибудь реалистичных планах.

Первое - воровство и криминал, о чем ему ненавязчиво намекала приятная тяжесть спрятанного под одеждой отцовского ствола. Плюсов, помимо воровской романтики и вкуса легких денег, этот вариант не имел. Милиция в Балтийской республике работала четко и слаженно, во всех более-менее крупных бандах столицы имелись ментовские информаторы, в том числе среди "блатных". Старая система воровских понятий уходила в прошлое, а практически любой "правильный бродяга" при наличии связей в милиции мог существенно приподняться в своей среде при условии, что "красная" крыша будет обеспечена хорошей раскрываемостью и, как следствие, перспективами карьерного роста. Про такие тандемы Радовану не раз и не два рассказывал отец, любивший, во время своих нечастых домашних побывок, накатить несколько граненых стаканчиков домашней наливки и вспомнить передряги своей грешной жизни. Парень же, поначалу считая россказни подвыпившего отца пустыми побасенками, попав в столицу, серьезно пересмотрел свое отношение к этим историям. В конце концов, жизненный опыт - ценный ресурс, причем, в его неполные семнадцать лет, ресурс весьма и весьма дефицитный.

К тому же, никого из криминальных авторитетов, имеющих хоть какой-либо вес в столице, Радован не знал. Так что этот опасный путь отпадал для него сам собой.

Второе - армия. Но, в отличие от многих своих сверстников, как и он, выросших в деревне, билетом в лучшую жизнь Радован армию не считал. Прекрасно зная, что дорога в офицерский корпус в мирное время для него закрыта, поскольку конкурс в военное училище при его пусть и неплохом, но недостаточно разностороннем домашнем образовании был для него неодолимой преградой, парень совсем не желал тянуть армейскую лямку только ради того, чтобы к пятому юбилею выслужить скромные погоны старшего прапорщика и тихое местечко на складе, где можно спокойненько спиваться на казенном спирте, закусывая его казенной же тушенкой и дожидаясь небольшой, но позволяющей сводить концы с концами пенсии.

Был у этого плана и еще один важнейший для парня недостаток - Радован стремился жить так, как нравится ему, он не желал жить по правилам, которые установлены обществом. Армия - жесткая иерархическая структура с беспрекословным подчинением младших чинов старшим командирам и прочим начальникам его не привлекала.

Третий вариант - торговля и предпринимательство. Но Радован с трудом представлял себе, как работают рыночные закономерности, а самое главное, не имел в кармане ни гроша денег. Поговорка "копеечка к копеечке" колкой иронией била по самолюбию юноши, потому что ни единой этой самой копейкой на текущий момент он не располагал. Мало того, он понятия не имел, где и как можно заработать хотя бы небольшую сумму на жилье и мелкие текущие расходы. Хотя ... в мечтах он не раз и не два представлял себя владельцем вилл, заводов и пароходов. Но мечты хрупким тонким стеклом рассыпались при столкновении с реальностью.

Впрочем, судьба, а заодно и волчий голод, начавший терзать его молодой организм, разгоряченный продолжительной прогулкой, и заманчивая, ароматно пахнущая еда из бесчисленных петроградских забегаловок, кафешек и шашлычных, щекочущая чудными запахами ноздри, сами подтолкнули его к решительным действиям. Зайдя в небольшой магазинчик, парень достал свое видавшее виды, но все еще грозное оружие, рукояткой разбил стекло прилавка и начал сгребать аккуратно разложенные куриные копчености и лихорадочно рассовывать их по карманам, не обращая внимание на визги немолодой продавщицы, причитавшей, что за этот наглый грабеж хозяин вычтет из ее крохотной зарплаты абсолютно все, чего не досчитается. Радован, надо отдать должное, ни малейшего желания не имел причинять ей хоть какой-то вред, хотя и понимал, что от ее молчания зависит по меньшей мере то, каким образом он проведет ближайшие несколько лет.