– Ротный в курсе?
– Радован задал откровенно глупый вопрос. Что Васильева наверняка оповестили раньше, было совершенно очевидным, и вообще странно было бы, если бы сержант был осведомлен лучше капитана. А еще не подлежало сомнению то, что на самый ответственный и опасный участок будет брошена именно рота Андрея Васильева - слишком уж любил Вексельман их ротного! Радован спросил об этом как-то машинально, просто ему хотелось посоветоваться с Васильевым, узнать, что тот думает по поводу очередной дурости полковника, благо отношения у них сложились вполне приятельские. Настолько, насколько возможны приятельские отношения между офицером и сержантом-призывником.

– Не могу знать, товарищ младший сержант!

"Определенно, некоторым идиотам устав заменяет мозги. Такое впечатление, что для того этот самый устав и придумали."

– Ладно, я тебя больше не задерживаю. Приказ понятен, все яснее ясного.

– Так точно! Разрешите идти!

– Да беги уже!
– Радована этот паренек уже бесил так, что хотелось врезать ему промеж глаз. А потом еще разок. И еще, и еще.

Послышался топот десятков ног, обутых в тяжелые берцы. Подняв голову, Радован увидел лейтенанта Москаленко, за которым трусцой бежали бойцы их взвода.

– Обренович, поднимай своих!
– короткий приказ лейтенанта уже не оставлял сомнений, что их опять швыряют в мясорубку, и никого не волнует, уцелеют они там, или нет.

– Остальные взводы уже приступили к исполнению приказа. Мы должны прорваться первыми!
– Москаленко говорил словно чеканил, и казалось, будто это какой-то робот, а не человек. Радован понял - лейтенанту, как и ему самому, мягко говоря, не нравился действующий расклад.

– Отделение, в атаку шагом марш!
– скомандовал Радован, но почему-то голос его прозвучал совсем неуверенно, далеко не так, как обычно он привык за столь краткий срок отдавать приказы.
– Оружие к бою! Бронежилеты надеть! Проверить боекомплекты.

Как бы то ни было, бойцы отделения подчинились и присоединились к товарищам по взводу, растянувшимся широкой цепью, и неспешно трусившим к городским постройкам, которые казались брошенными отступившим противником. Уже не менее четверти часа со стороны шенкурской окраины не последовало ни единого выстрела, но сколь обманчива может быть эта тишина? Об этом Радован старался не думать. И без того настроение было паршивей некуда.

И как будто случайно, когда Радован насторожился, со стороны полуразрушенного гаубичной бомбардировкой трехэтажного домика кто-то бесшумно выстрелил, и боец, бежавший в паре десятков шагов впереди Радована, закачался и рухнул на примятую армейскими ботинками грязноватую мокрую траву. Парня убило наповал, тот даже не успел вскрикнуть. Бедняга!

– Взвод, всем прилечь!

Бойцы, как один, припали к земле и притихли, продолжая движение ползком - густая трава хоть и не скрывала полностью от взгляда, но целиться неизвестному снайперу стало бы сложнее на порядок. Да и ползти осталось нем больше полусотни метров, дальше виднелось асфальтированное покрытие городской дороги, проглядывающее сквозь зияющие провалы домов, испещренных артиллерийским огнем. А там - уже несложно найти неплохие укрытия на случай, если помимо одинокого снайпера в городе есть еще архангельские стрелки.

Впрочем, больше по ним никто не стрелял, а невидимый снайпер, скорее всего, счел за лучшее сменить позицию и благоразумно отступить. Так или иначе, никто и ничто, кроме разве что страха, не мешало солдатам из взвода Москаленко достичь развалин шенкурской окраины.

Радован достал из подсумка небольшой бинокль и осмотрелся - в трехстах метрах справа от них точно также передвигались бойцы взвода лейтенанта Кирилла Матвеева, а левее, примерно в полукилометре, двигались остальные бойцы из роты Васильева, ведомые своими командирами.

– Бойцы, слушаем меня!
– раздался голос взводного.
– Мы должны осмотреть и медленно зачистить ближайшие дома. Странно, такое впечатление, будто княжеские вояки отступили, но помните про вашего товарища, убитого несколько минут назад. Разбиться по отделениям, к выполнению задания приступить.

Вообще, потерявшие большую часть танков и техники, а заодно несколько тысяч солдат убитыми и ранеными, отступить архангельцы, конечно же, могли. Но и держать город еще довольно продолжительное время возможность у них тоже была, да и подкрепления поступали к ним с завидным постоянством, ко крайней мере, как доводили информацию до Радована. Хотя серб подсознательно чувствовал, что здесь генерал Максимов и его штаб запросто были способны приукрасить масштаб той помощи, которую князь Иван Третий присылал своим воинам - нужно было подстраховаться и приготовить оправдания на случай, если в Военном министерстве начнутся претензии по поводу ведения этой кровопролитной кампании.

Развалины встретили балтийскую роту, повзводно стягивавшуюся в единый кулак, ледяным молчанием, казалось, будто все дома, каким-то чудом уцелевшие после того, как по ним прошелся стальной вихрь, совсем обезлюдели. Но это впечатление было обманчивым - повод убедиться в этом не заставил себя ждать. Тишину нарушил резкий голос капитана Васильева:

– Рассредоточиться всем! Не стойте толпой. Разбиться на отделения, взводным - донести до комодов сведения, какие дома нужно прочесать каждому десятку. Приступить!