– Чую, командир, скоро полковника получишь на новой войне.

– До этого далеко еще. На севере молниеносные войны невозможны - лето здесь короткое, а по зимним морозам много ли навоюешь. А у нас еще здесь полно недобитков, с которыми что-то все-таки нужно решать. И вот еще что, Радик, - Васильев серьезно посмотрел Радовану в глаза.
– это, конечно, твое дело, но я считаю, что с военной службой тебе пора прощаться.

– Да меня вроде не комиссовали пока, и не собираются.
– серб немного даже обиделся на предложение капитана. Не то, чтобы он сильно рвался в бой, просто ощущать себя каким-то ущербным и неполноценным, да еще в глазах ротного, к которому он уже успел проникнуться безграничным уважением, ему очень не хотелось.

– Не дуйся. Я не хочу сказать, что ты плохой боец или посредственный командир. Вовсе нет, задатки у тебя отличные, да и с лидерскими качествами все в порядке. Просто на днях пришел приказ Военного министра, согласно которому все рекруты, получившие боевые ранения, повлекшие непригодность к несению службы на срок от двух и более недель, получают право досрочно демобилизоваться. Это, конечно, дело добровольное, да и выпустили этот приказ лишь потому, что в Петрограде народ заволновался, мол, хватит уже парней губить и калечить на всяких ненужных войнах. Мне, кстати, совсем не охота терять такого сержанта, как ты, но нам обоим будет лучше, если ты снимешь форму.

– Почему вы так считаете?
– Радован по-прежнему был задет предложением офицера, и даже перешел на более официальный тон, чтобы скрыть свое недовольство.

– Заметь, ты уже старший сержант, и для тебя это потолок. Старшиной тебя вряд ли поставят - это должность больше хозяйственная, чем боевая, ты и сам не захочешь. В школу прапорщиков идти опять же нет смысла, только время на обучение потеряешь, а ничему новому, теперь-то, уже не научишься. И так все сам знаешь, и не по книгам. А чтобы стать офицером, тебе нужно будет закончить военную академию, но мы уже обсуждали как-то, что в армии карьеру ты не сделаешь. Я тебя двигал наверх, кстати, только лишь потому, что нынче война, и такой вот юноша, который сам способен в экстремальной ситуации вести за собой людей и принимать решения, ни с кем их не согласовывая, становится ценным кадром. А вот в мирное время вся твоя удаль свелась бы к бесконечным залетам, и ты б не то, что старшим сержантом, ты за три года до ефрейтора не дорос бы!

– Если вы про ту историю с разжалованным сержантом Скоробогатовым, то это в прошлом.

– Ни хрена это не в прошлом, времени минуло совсем немного, и никто ничего не забыл. Вдобавок, ты успел повоевать, и наверняка будешь свысока поглядывать на вышестоящих, если тем не довелось получить боевой опыт. Врагов ты наживешь себе очень быстро, а это для карьеры очень плохо. По себе знаю.

– Я вас услышал. Но вы сказали, что мой досрочный дембель будет выгоден нам обоим. В чем же ваш интерес? Про свой я худо-бедно сообразил.

– Скажи, ты, как только попадешь на гражданку, сразу же соберешь своих сослуживцев, некоторые охотно за тобой пойдут, и попробуешь возобновить поиск хабара?

– Скорее всего. Деньги у меня есть, но планы большие, и тех четырех миллионов, что у меня есть сейчас, мне на все про все точно не хватит. Вы хотите свою долю от сбыта с меня получать? Так я не против.

– Само собой. Но речь не только об этом. Ты наверняка планируешь начать с охранной фирмы?

– И да, и нет. Охрана - это тоже интересно, но рассчитываю все же начать с сельского хозяйства, и желательно здесь, на землях княжества.

– Бывшего княжества, - поправил подчиненного Андрей.

– Да-да, бывшего. Создам здесь бизнес, упор сделаю на скотоводство и звероводство. И охоту на пушного зверя тоже никто не отменял. Буду откровенен, я браконьерствовал с самого детства, и по сей день не вижу в этом ничего худого.

– И пусть. Так вот, я вложу в твое предприятие миллион балтов. Такие деньги у нас с отцом есть. Но со зверюшками своими сам возись, а вот для охранного бизнеса тебе понадобится многое. Хлопоты по получению всех необходимых разрешений возьмет на себя тоже батя.

– Директором тоже будет он?

– Разумеется, ни ты, ни даже я с этим пока не справимся. Не говоря уже о том, что я пока на службе, и уходить не собираюсь. А ты, мотаясь между столицей и местной глухоманью, только дров наломаешь, да и молод ты еще, соплежуй малолетний.
– Васильев вдруг ухмыльнулся, но совсем беззлобно, Радован даже не обиделся.

– Учти, командир, - серб снова перешел на "ты" с капитаном, - я пока в охранку вкладываться не готов. Мне, конечно, нужны будут люди для защиты моей будущей собственности, но на первое время хватит и нескольких человек, и найти их я могу уже хоть сейчас, у нас в полку.

– Можешь. Но по-настоящему большие деньги и солидное влияние дает только вооруженная сила. И хотя продовольственная тема и правда сейчас крайне важна - у нас и так добрых семьдесят процентов народу живет в столице, не производя никаких продуктов, а захват Архангельска эту проблему только усилит, я все же советую тебе вложиться в наше с отцом предприятие.

Почему Васильев делал такое предложение, Радован до конца не понимал. Да, у серба были деньги и была возможность пополнить кошелек солидной суммой, но, насколько было известно Радовану, семья Васильевых могла обойтись своими силами и своим капиталом. Да, Радован стал популярной личностью в своем полку, но авторитет Васильева, боевого офицера без пяти минут майора, был куда выше - Андрею стоило щелкнуть пальцем, и не только почти вся его рота, но и весь полк сбежался бы, чтобы пойти послужить в созданной капитаном охранной фирме, еще и отбирать пришлось бы наиболее ценных кадров!