Значит, было что-то другое. Скорее всего, Васильевы не просто создавали бизнес ради бизнеса, но и преследовали какие-то свои цели. Не исключал Радован того, что они могут планировать разведывательные мероприятия и поиск хабара на территориях, лежащих в тысячах километрах от границ республики, устанавливать контакты и вести торговлю с теми, кто в далеких краях проживал. А на эту роль серб, способный вдобавок сколотить крепкую группу (и притом на собственные же средства!) очень даже подходил. И стоило бы Радовану вложить свои деньги в фирму Васильевых, он тут же оказывался у них под колпаком. Реальной власти в фирме у него не было бы - его доля составляла бы совсем невеликий процент, а вот стимулов работать на капитана и его отца сразу бы прибавилось - ведь вложив все свои деньги в их фирму, Радован оставался бы ни с чем. К тому же, в вопросах балтийского корпоративного права Радован не был подкован, тогда как офицер и его отец наверняка навели все нужные справки. Отсюда возникал риск, что его средства в любой момент под каким-нибудь предлогом, причем абсолютно законным, могли быть присвоены партнерами. Не то, чтобы Радован имел основания подозревать капитана в нечестности - скорее наоборот, они были одними из немногих порядочных людей, которых сербу доводилось знать, но находиться в зависимом и подчиненном положении Радовану не нравилось.

В конце концов, решил парень про себя, пока следовало потянуть время. Васильев, как бы там ни было, был ценным союзником, и ссориться с ним Радовану не хотелось.

– Я подумаю.
– в данном случае, как решил парень, это был наиболее подходящий ответ, мол, ни да, ни нет.

Васильев пристально посмотрел в глаза сержанту, но ничего говорить на эту тему не стал.

– Подумай-подумай.
– только и проговорил офицер.

– Значит, скоро я смогу уйти на гражданку?
– поинтересовался Радован.

– Не только ты, в твоем отделении есть еще некоторые, да и вообще во всем нашем полку. Потери в боях за Шенкурск были огромными, и раненых было много. В столице, как я уже говорил, вся эта катавасия уже вызвала нехилый резонанс, и потому решили отправить домой как можно больше парней. Разумеется, все ветераны на ближайшее время, точнее, то время, в течение которого они должны были проходить службу, будут поставлены в запас. Так что, если начнется большая заварушка, то будь готов, от мобилизации не отвертишься!

– Ха! Как будто я до этого мог отвертеться!

– Тут другое дело. Раньше ты был просто наглым шалопаем, а теперь ты боевой командир, пусть и командовал лишь маленькой группой, но все равно. И если вчерашнего школьника еще может обойти эта участь, то человеку с боевым опытом будет уделено пристальное внимание.

– Само собой. Так разрешите идти, товарищ будущий майор?

– Иди уже. Я так понял, решил уходить из армии?

– Пожалуй, да. Своей новой родине я послужил достаточно, кровушки пролил своей и чужой порядочно, неплохо бы отдохнуть.

– Своих ребят, я так понял. Тоже за собой потянешь?

– Всех, кого смогу. Головачев, например, точно уйдет. Мамонтову вообще пора всерьез заняться спортивной карьерой, а не тратить юные годы на беготню по лесам с автоматом в руках. Да и не только им. Но тем, кто еще ни разу не был всерьез ранен, придется остаться?

– Правильно все понимаешь. Ладно, иди уже.

Выйдя из кабинета ротного, Радован медленно спустился по лестнице и неторопливым шагом двинулся обратно к госпиталю. Следовало поговорить с ребятами, и всерьез обдумать предложение капитана. Вообще, учитывая, насколько внезапно на него свалилась неожиданная свобода, серб решил, что все планы придется срочно корректировать. Прямо на ходу.

КОНЕЦ