— Подарил мне свою жизнь?

— Адский поцелуй связывает ваши жизненные силы. Если ты поранишься, его силы помогут тебе, и наоборот. Вы оба будете излечиваться со сверхъестественной скоростью. Но имей в виду: если поранится он, ты почувствуешь упадок сил. Чем тяжелее окажутся его раны, тем хуже ты будешь себя чувствовать. Не исключено, что однажды он высосет все твои силы, и ты умрешь.

Кара поспешно опустила один из рукавов пижамы, который задрался, обнажив предплечье:

— Ну, разве ты не добрый вестник?

Арес пожал плечами:

— Если тебе от этого станет легче, то связь с цербером продлит твою жизнь. — По крайней мере, так бы и произошло, не будь Кара носителем агимортуса, который, скорее всего, истощит ее быстрее, чем силы цербера смогут ее подпитать. — Он, должно быть, очень тебе признателен. Церберы бессмертны, но он, связав себя со смертным, лишился своего долголетия. Его по-прежнему трудно убить, пока ты в добром здравии, но, когда ты умрешь, умрет и он.

Кара обдумала его слова.

— Ты тоже бессмертен?

— Да. Но большинство бессмертных можно убить: вампиры будут жить вечно, если их не выведут на солнечный свет, не обезглавят или не вонзят кол в сердце. А мне нанести урон невозможно. Меня нельзя убить.

Если не брать в расчет клинок Избавления — кинжал, созданный специально для уничтожения Всадников.

— Вампиры существуют? — Кара обхватила себя руками, словно пытаясь держать себя в руках в буквальном смысле. У Ареса не было подобной роскоши, когда он узнал, что сверхъестественный мир существует: его руки были скованы сзади, и он вынужден был смотреть, как его жену сначала пытали, а затем убили.

— Ладно, так как моя помощь… церберу… втянула меня во все это?

— Я же говорил, Сестиэль забрал пса, чтобы скрыть свое местонахождение. Его хотели убить, и ему нужна была защита.

Кара снова посмотрела на свои ноги, которые были даже бледнее белого мрамора.

— Зачем его хотели убить?

Ситуация становилась щекотливой. Арес указал на черный кожаный трехсекционный диван, который его заставила купить Лимос. Потому что каждому нужно иметь возможность разместить на долбаном диване двенадцать взрослых мужчин.

— Присядь. Я пошлю за едой, если ты голодна.

— Я не голодна. И не хочу сидеть. — Кара упрямо сложила руки на груди. — Я хочу знать, что, черт возьми, происходит.

Арес не привык получать приказы и дал это понять, сказав твердо:

— Ты знаешь все, что тебе пока что нужно знать.

— Да ну? — Лицо Кары покраснело от гнева. — Я знаю все? Перед тем, как мы покинули отель, ты сказал, что я в опасности. А как же остальные люди в B&B? Здание взорвалось? Вот что там произошло? Неужели люди погибли из-за того, что опасность грозила мне?

— Кара…

— Скажи! Я все еще не определилась, чему верить, а чему нет, поэтому мне нужны ответы, и прямо сейчас.

Ее требование привело Ареса в негодование. Что ж, если она хочет получить ответ, она его получит, прямой и без обиняков.

— Да. Те люди погибли, потому что тебе грозила опасность. B&B поглотило адское пламя. — Которое было запрещено использовать в человеческом мире, но кто же станет контролировать действия Мора. — Духи из самого ада поймали всех людей, до которых дотянулось пламя, и сожгли их заживо, высасывая души из тел. Их выжгло изнутри. Это чертовски отвратительная смерть, а еще хуже то, что сейчас их души томятся в аду без надежды попасть на Небеса.

Глаза цвета морской волны наполнились слезами, и, хотя Арес испытал весьма странный порыв успокоить девушку, он повел себя так, как ему было гораздо удобнее — как инструктор по строевой подготовке:

— Послушай, человек. То, что ты оказалась втянутой в происходящее, весьма неприятно, но это случилось, и теперь ты здесь. Ставки высоки, и ты должна собраться с духом, если хочешь выжить. До того, как все закончится, погибнет много людей, поэтому вытри слезы и возьми себя в руки. Сейчас ты — самый важный человек на планете, так что веди себя соответственно.

— Ублюдок, — хрипло проговорила Кара.

— Да. Я ублюдок. В прямом смысле. А ты — получатель агимортуса Сестиэля.

Арес в два шага преодолел разделяющее их расстояние и рывком распахнул рубашку ее пижамы. Оторванные пуговицы разлетелись в разные стороны. Кара завизжала и попыталась убежать, но он одной рукой обхватил ее за шею. Потом ткнул пальцем ей в грудь, прямо в клеймо, не обращая внимания на то, что от этого его кожа высохла, а мышцы ослабли:

— Это агимортус. То, чем в силах обладать только падший ангел.