— Эй, — коснувшись подбородка демонессы, Арес приподнял ее лицо и поразился, увидев, что по ее щекам текут слезы. — Что случилось?

— Он не такой, как прежде, — прошептала она. Слегка махнув хвостом, она заметно вздрогнула от боли.

— Это сделал Ресеф… Мор? — резко спросил Арес, чувствуя, что вот-вот окончательно потеряет самообладание.

Сетия кивнула, и от поднявшейся внутри волны гнева у Ареса застучало в висках. Ресеф никогда не был садистом. Даже в те редкие минуты, когда его демоническая сторона вырывалась наружу, женщины никогда не становились объектами его ярости.

— Отправляйся в ЦБП [73] . Они приведут твой хвост в порядок…

— Там работала моя сестра, — безжизненно произнесла Сетия. — Она умерла.

— Я знаю, ты скучаешь по Циске, но тебе надо пойти туда, иначе лишишься хвоста. И отныне держись подальше от моего брата.

Захлопнув за собой дверь таверны, он оказался в зловещем лесу, окутанном красноватым туманом. Бесшумно вынув меч, Арес двинулся сквозь густую листву и туман.

Запах крови он ощутил задолго до того, как приблизился к месту действия, но, все же, выйдя на поляну, был поражен. Флэл безжизненно лежала на земле, ее обнаженное тело стало почти неузнаваемым, а горло искромсали до самого позвоночника. Ресеф, чье обнаженное тело пронизывали черные вены, прижимал к дереву Со, впившись клыками в ее шею. Их обоих покрывала кровь, и, хотя большая ее часть, казалось, принадлежала демонессам, Ресеф тоже не вышел из схватки невредимым.

Демонессы сопротивлялись.

— Больной придурок, — зарычал Арес.

Ресеф обернулся, не вынимая клыков из шеи Со. Глаза его вспыхнули злобным малиновым светом, и, улыбнувшись, он зубами разорвал горло демонессы. Бросив труп на землю, он направился к Аресу. Мокрые пальцы мелькнули у глифа [74] на шее, и тело Ресефа тут же покрыла металлическая броня. Броня, изготовленная троллями, была практически неуязвима, повреждения чинились сами по себе, но, чтобы сохранять ее работоспособность, ее приходилось подпитывать кровью. Недавно ее, без сомнения, хорошо «покормили».

— Война. Почему ты так потрясен? Ведешь себя так, словно никогда не убивал женщину…

— Я никогда не получал от этого удовольствия, — рявкнул Арес.

— Ты его получишь. Когда ты обратишься, мы устроим праздник. А Танатос сможет полакомиться нашими объедками. — Ресеф облизнулся, слизнув струйку крови в уголке рта. — Твой приятель нашел тебя?

Горячий ветер зашевелил колючие листья на деревьях, и до ноздрей Ареса донесся запах смерти.

— Если ты про цербера, то да. Ты указал правильное направление.

— У него есть имя, знаешь ли. Пожиратель Хаоса. Или Пожирающий Хаос. Что-то вроде того. Хороший песик. Не понимаю, почему вы так долго воюете, — ухмыльнулся Ресеф. — Ах, да. Он съел твоих лучших друзей, любимого брата и сыновей. Вот незадача.

— Не могу поверить, что ты пошел туда, — выдавил Арес. — Не верю, что ты заключил с ним союз…

— И наслаждался этим.

— А знаешь, чем собираюсь насладиться я? — Арес поднял меч. — Тем, что разрублю тебя от промежности до подбородка.

Ресеф остановился в двух ярдах [75] от него.

— Подумай хорошенько, братец. Потому что это тебя ждет поражение. А когда я превращу тебя в пудинг из органов и костей, то сразу отправлюсь за человеком, — во рту у него, казалось, одни клыки. — Надеюсь, она умрет не слишком быстро.

Образ Кары, подвергшейся тому, что увидел Арес на поляне, был подобен «Драно» [76] в мозгу. Он выжег все рациональное мышление. Взревев, Арес обрушился на Ресефа. Его удар в плечо вышел скользящим, поскольку тот успел увернуться. А в следующий миг Ресеф уже натягивал лук и в мгновение ока выпустил стрелу. Она вонзилась в незащищенное место между плечом и шеей Ареса, и его пронзила боль, отдаваясь в черепе.

— Выходи! — Ресеф пустил еще одну стрелу, а рядом с ним материализовался Триумф.

Арес увернулся от стрелы, но она изменила направление и вонзилась ему в шею рядом с первой. Земля задрожала от мерного стука копыт, словно началось землетрясение, и рядом возник Битва, приняв на себя удары второго жеребца. Задыхаясь, Арес вырвал стрелы и замер, услышав хлопанье крыльев. Сотни. Может быть, тысячи.

Вот дерьмо.

Они налетели, как облако саранчи. Демоны-людоеды, «саранча» размером с канюка [77] , летучие мыши-вампиры напали на Ареса и Битву. Их раскрытые рты были полны острых, как бритва, зубов, когти напоминали иглы, а каждое крыло увенчивалось костяным шипом. В считанные секунды они облепили Битву и стали рвать его плоть, так что конь пронзительно ржал. Триумф продолжал наносить удары, он лягал Битву, вырывая куски плоти.

Ареса защищали доспехи, но эти твари рвали его лицо и вонзали шипы между швами. Копыта и зубы Битвы крушили кровососов десятками, но их было слишком много.

— Отдай мне человека, и я отзову их, — крикнул Ресеф.

— Иди на…

— Инцест, брат? — Ресеф пожал плечами. — Отлично, черт возьми, все остальное я уже успел попробовать с тех пор, как моя Печать была сломана…

Резко взметнув меч, Арес нанес Ресефу удар в челюсть. В разные стороны брызнули зубы, куски плоти, кровь, и, не дав брату опомниться, Арес вскочил на Битву. Летучие мыши продолжали кусаться и царапаться, и, хотя Арес наполовину ослеп из-за застрявшего в глазу когтя, ему все же удалось открыть Хэррогейт. Открывшиеся врата разрезали на кусочки с десяток мелких паразитов, Битва прыгнул внутрь, и они оказались около входа в дом Ареса.