– Думаю, я смог показать им всю глубину их заблуждений.
– Слегка улыбнувшись, я провел рукой по ее щеке, стирая капельку грязи, посмевшей упасть на ее совершенное лицо.

Но оказалось, что мы рано расслабились. После того, как хафу отступили, нас с Инарой, будто ватным одеялом накрыло, с силой придавливая к земле какой-то непонятной мне разновидностью атаки. Разом просто отказалось слушаться тело, а голова взорвалась болью от вкручиваемых прямо в мозг десятков стальных саморезов. С трудом разлепив глаза, осознал себя лежащим в грязи. Рядом в судорогах корчилась ундина, ей, похоже, было намного хуже, чем мне. Неимоверным усилием воли постарался поднять голову, которая от малейшего движения взрывалась новым приступом боли, глаза то и дело застилала волнами накатываемая тьма. Через несколько секунд мне все же удалось повернуть голову на другой бок и посмотреть в сторону воды. Оттуда к нам приближался какой-то размытый силуэт. Хоть сейчас уже и был вечер, но светила давали достаточно света, так что такой эффект производила именно эта непонятная атака нового неожиданно появившегося на сцене противника. Постаравшись сосредоточиться на приближающемся силуэте, я стал бороться с этими накатывающими постепенно волнами. Когда сознание немного прояснилось, я наконец-то смог разглядеть монстра, медленно приближающегося к нам из болота. Над поверхностью воды сейчас была только часть его плоской головы с двумя огромными желтыми глазами, смотревшими немигающим взглядом, казалось бы, прямо мне в душу. Они настолько завораживали, что мое сознание готово было раствориться в их глубине без остатка. Страх и боль сковывали мой мозг так, что даже посторонние мысли потихоньку стали оттуда выдворяться чужеродным сознанием. Скоро весь окружающий мир сведется лишь до этих огромных желтых глаз, с неумолимостью судьбы надвигающихся на меня.

Чтобы снова привести себя в чувство, я впился зубами в нижнюю губу и с силой прикусил ее. Вкус и ощущение заполняющей рот крови вывели меня из оцепенения. Взгляд тут же заметался из стороны в сторону, стараясь зацепиться за что-то, что послужит якорем, который позволит мне не утонуть в желтых глазах. Таким предметом стала лежащая в паре десятков сантиметров от меня секира. Упершись взглядом в ее лезвие, я отдал мысленный приказ НСУО убрать перчатку на правой руке, и когда система выполнила его, потянулся рукой к лезвию своего оружия. Сначала это давалось мне с трудом. Рука абсолютно не хотела слушаться меня, она потеряла всякую чувствительность. Снова закрыв на секунду глаза и не переставая кусать губу, я постарался сосредоточиться на своих ощущениях и отрешиться от внешних факторов. Представил, как мозг посылает сигнал и он, проходя по нервным окончаниям, заставляет мою руку делать то, что я хочу. Ощущение осязания не вернулись, и тело я по-прежнему не чувствовал, но управлять рукой все же получилось. Не знаю, помогло ли мое воображение или НСУО сыграла решающую роль, но в итоге мне удалось поднять руку и опустить ее на секиру, ладонью вниз. Боль от глубокого пореза перекрыла силу внешнего внушения, и ко мне вернулось управление телом. Приподнявшись на негнущихся руках, я с трудом встал, краем глаза заметив, что монстр ускорил свое движение, и над водой уже полностью вылезла его плоская голова с ужасающими глазами. Ее диаметр составлял где-то полтора метра, поэтому ждать пока из болота выберется весь монстр, желания никакого у меня не было. С трудом встав, я пошатываясь подошел к так и не пришедшей в себя Инаре и, схватив ее за руку в прямом смысле поволок за собой, стараясь как можно скорее покинуть это по-настоящему страшное место.

Не знаю сколько я так брел, но чем дальше я уходил от болота в лес, тем слабее становилось воздействие того чудовища. Когда уже реально начало темнеть, застонала и моя ноша. Это снова напугало меня, потому что я совсем забыл с этим марафоном, что тащу за собой и свою спутницу. Отпустив ее руку, я оглянулся осмотреться и понял, что болото давно скрылось за деревьями. Только после этого я упал рядом с Инарой и постарался немного отдохнуть. Все тело била мелкая судорога и ужасно хотелось пить. А еще сильно болели прокушенная губа и порез на руке.

– Это был Ауль, ужас болот. Нам повезло, что остались живы. Обычно из его лап не ускользает никто.
– Произнесла, хрипя девушка.

Материализовав флягу с водой, я сделал пару внушительных глотков и, приподнявшись на локтях, передал ее ундине. Она благодарно кивнула и на целую минуту приложилась к ней.

– Откуда кровь?
– Спросила она, осматривая свою руку.

– Это моя, пришлось порезать себя, чтобы прийти в чувство.
– Ответил я, показывая ей ладонь.

Увидев мою рану, ее глаза расширились от удивления и страха. Остатки ментальной атаки моментом выветрились из тела и она, кряхтя словно старуха поднялась на ноги.

– Нужно собрать кое-какие травы и сделать компресс, чтобы не было заражения.

С этими словами она удалилась вглубь леса. Я даже не успел сказать ей, что теоретически, почти любую рану может залечить НСУО, лишь бы только на это хватило запасов энергии. Хотя, если можно на ней сэкономить, то лучше и вправду воспользоваться народными средствами. Тоже поднявшись на ноги, я материализовал из пространственного кармана палатку, и стал разбивать лагерь. Инара вернулась примерно через двадцать минут, смакуя во рту какую-то травинку.

– Вот, пожуй, это избавит тебя от последствий ментального шторма.
– Сказала она, сунув мне в рот точно такой же колосок, и занялась перевязкой руки.

Вкус у травы был одновременно кислым и мятным, но уже через минуту я действительно почувствовал, как мозги проясняются. За это время ундина промыла мою рану и приложила к порезу какую-то зеленую кашицу, накрыв ее широким листом и сверху перевязав тонкой синей нитью, так же растительного происхождения. Сервис! Так как мы оба слишком сильно устали, на ужин никаких сил не осталось. Приведя себя в порядок, мы забрались в палатку и, обнявшись, уснули без задних ног. После пережитого коллективного ужаса, как никогда хотелось почувствовать близость и тепло друг друга и ни о какой похоти даже речи идти не могло.

В этот раз утром я проснулся в одно время с Инарой и, выбравшись из палатки, тут же принялся готовить завтрак. Моральных или физических последствий от встречи с болотным монстром больше не ощущалось, и даже моя рана благодаря народной медицине ундины за ночь затянулась практически полностью. На ладони остался лишь небольшой розовый рубец. Пока моя спутница медитировала, быстро поджарил на решетке мясо и мы вместе перекусили.

– Отсюда до моего поселка совсем недалеко, но лучше, если вначале я схожу туда одна и предупрежу о тебе. У нас тут не очень хорошо относятся к чужакам, хотя никаких стычек раньше не случалось.
– Сказала она после трапезы.

– Хорошо. Удачи и возвращайся скорее.

Она в ответ лишь кивнула и удалилась, оставив меня одного. Делать было нечего, поэтому приказав НСУО следить за окрестностями, я нырнул в виртуальность и принялся моделировать различные ситуации, оттачивая свою технику боя и пробуя новые стратегии. Прогнав через себя несколько раз бой с хафу, я старался выбрать самую оптимальную тактику сражения. В это время от системы пришел сигнал, что рядом появились посторонние. Сначала я подумал, что это вернулась Инара, но потом понял, что НСУО не могла пометить ее как чужака. Вернувшись в реальность, я осторожно встал и осмотрелся. Рядом никого не было. Тогда я стал прислушиваться к лесу и уже через несколько секунд услышал какие-то не характерные для него звуки. Определив примерное направление, я тут же пошел туда.