— У тебя красивые руки. Теперь понятно, почему ты так умел в постели. Играешь легко, словно лаская клавиши. Так же, как ласкал меня.

Люсьен кашлянул.

— Не спится?

Ианта печально покачала головой. Ее волосы были собраны в небрежный шиньон, просто сколоты шпильками. Люсьен взял Ианту за руку и усадил себе на колени. Розовый шелк плащом накрыл брюки, а крепкая попка прижалась к члену. Люк это почувствовал… он всегда ощущал жар в ее присутствии, но сейчас задвинул желание подальше, положил подбородок ей на плечо и снова опустил руки на клавиши.

Зазвучали первые ноты. Что-то полегче: «Вальдштейн» Бетховена. Люсьен сумел проиграть первые такты, но с Иантой на коленях не смог справится с быстрыми пассажами рондо в левой руке. Он резко стукнул по клавишам, перестал играть и глубоко вздохнул.

— Мне тоже не спится, — признался Люк, уткнувшись в изгиб ее шеи и вдыхая аромат. Ианта пахла духами и собой.

— Ты прочел гримуар лорда Ретберна?

— Большую часть. Там какая-то бессмыслица. Он все пишет, что готовит меня для итогового жертвоприношения. А затем целые абзацы предвкушает, как наконец отомстит и вернет себе поруганную честь.

— Жертвоприношение?

Люсьен пожал плечами. От этой новости у него волосы дыбом вставали, особенно в свете сказанного леди Эберхард, но ему не хотелось особо задумываться о планах покойного.

— Люсьен, мне не нравится это слово. — Ианта склонила голову. По ее коже скользнул льдисто-голубой отблеск страха.

Люк провел большим пальцем по шелковому халату, впитывая ощущения.

— Правда? А почему? Волнуешься за меня?

— Конечно.

У него сердце екнуло.

— Не надо.

Ианта попыталась обернуться.

— Люсьен…

Он обхватил ее за талию и удержал на месте. Так Ианта не сможет увидеть его собственный страх.

— Может, поэтому я был ему нужен при вызове демона? Принести кровавую жертву и угомонить тварь? Если так, то лорд Ретберн еще больший дурак, чем я думал. План обернулся против него самого.

— Но тогда зачем Моргане сдался этот гримуар?

— Возможно, она подчищает хвосты или посчитала, что лорд Ретберн ей о чем-то недорассказал? Что знал больше, чем говорил? Кто теперь выяснит? Очередной тупик.

Ианта дерзко нажала ля-бемоль. Нота прозвучала чисто как колокольчик.

— Возможно, возможно, возможно. Я устала бегать кругами. Надо найти колдунью. Чего она хочет, черт ее побери?

— Сердце Дрейка на блюдечке? — небрежно предположил Люк, и тут же понял, что зря так пошутил. Ианта мгновенно напряглась.

— Не говори так, пожалуйста, не надо. — Ее шепот рвал ему душу.

В горле встал ком. Люсьен погладил ее по бедру, поцеловал в шею. Он попытался успокоить Ианту, хотя сам не до конца верил тому, что говорит:

— Он в безопасности, милая. Верховный — сильнейший чародей в Англии, и его защищают несколько сикариев. В прошлом году он на клочки порвал физическую форму демона прежде, чем отослал его обратно ко мне. Никому другому такое не под силу. Моргане придется потрудиться, чтобы его обмануть.

— А если ей все-таки это удастся?

Голос Ианты разрывал его сердце на кусочки. Он переживал не за Верховного, а за нее. Люсьен поморщился. Их отношения стали совершенно непредсказуемыми. Он не понимал, почему проникся к ней нежностью. Сама мысль о мщении была ему неприятна.

— У нее не получится, — пообещал он. — Даю слово, я сделаю все, чтобы этого не произошло.

На сей раз Люк не помешал Ианте повернуться. Она внимательно изучила его лицо фиалковыми глазами.

— Ты будешь его защищать?

— Не ради него. — Судя по взгляду Ианты, признание потрясло их обоих.

Что-то изменилось в атмосфере. Ианта отвернулась, будто не в силах и дальше смотреть на Люка.

— О. О, — повторила она и нажала на другую клавишу.

Люсьен прокашлялся.

— Зачем ты спустилась?

Ианта опустила голову и нажала «до».

— Думаю, ты знаешь, почему я пришла, — шепнула она. Затем вытащила что-то из кармана халата и положила на рояль.

Небольшую квадратную упаковку с презервативом внутри.

Проклятье. Люк поцеловал ее в прикрытое шелком плечо. Прежде она не осмеливалась в таком признаться. Теперь же не спеша расправляла крылья и училась брать желаемое.

Люсьен повернул Ианту и усадил на клавиши под гром фальшивых звуков.

Они посмотрели друг другу в глаза. На ее губах появилась грустная улыбка.