— Отец мой погиб вчера.

— Как погиб?

— Дед, — Гор оборвал затянувшееся недоумение. — Потом объясню. Ты на праздник идти собираешься?

— Ну а как же? Сейчас и пойдем.

— Коней приберешь? — Гор смешно сморщил нос. — Ну, пожалуйста, — он отстегнул меч и скинул кафтан, удерживая в руке Ярого.

Старик, присматриваясь к рысенку, усмехнулся:

— Да приберу, приберу, бегите уже.

— Я тебе помогу, — ведун взялся за супонь. — Этих пострелов разве теперь удержишь.

Гор, подождал, пока княжич разоружиться, мотнул ему головой и, дернув за руку, выскочил в незакрытую калитку. Любояр неуверенно последовал за ним.

Начинало темнеть. На светлое белесое небо выкатилась почти прозрачная луна и зависла над темными деревьями. На широком лугу, спускающемуся к узкой речушке Малуге, было непривычно многолюдно. Жители деревни толкались на всем пространстве луга, разбившись на небольшие группы по интересам. Девушки, украсив непокрытые головы цветочными венками, смешливо толкались и водили сразу несколько хороводов. Некоторые собрались на берегу и пускали по воде заплетенные в коло венки — гадали. Парни в расшитых праздничных рубахах, подпоясанных яркими поясами, затеялись играть в лапту, не забывая бросать будто бы нечаянные взгляды в сторону девушек. Тут же выстроились и зрители самого разного возраста. Женатые пары лузгали семечки, разбившись на компании. Старики и бабульки сидели и стояли вокруг скамеек, специально принесенных для них. Некоторые пританцовывали под рожок и гусли, на которых наигрывали музыканты, рассевшиеся на траве посередине луга. Вокруг всех сновала многочисленная детвора, с визгом и хохотом гоняясь друг за другом.

Весталка — высокая худая женщина — окликнула двух парней и приказала им разгрузить телегу и закатить на взгорок перед рекой несколько деревянных колес. Те с удовольствием отправились исполнять указание. На том же взгорке уже возвышался вытянутый к небу шалаш из сухих жердей и веток потоньше — будущий костер.

Гор и Любослав выскочили на луг в числе последних жителей. Потворник решил сразу представить товарища деду с бабкой и быстрым шагом потащил его к скамейкам. Деда Евсея и бабку Малушу он увидел издалека: они о чем-то рассказывали толпе пожилых родственников, собравшейся вокруг них. Гор ухватил скромничающего княжича за руку и с разгона втащил его в центр круга родичей. Старики разом замолчали, разглядывая новенького парня.

— Здравия, родичи, — он вежливо поклонился на четыре стороны и указал рукой на Любояра. — Дед Евсей знакомьтесь — ваш внук, Любояр, — из-за спин выбралась бабка Томила, Гор заметил ее. — А твой правнук.

Высокий крепкий Евсей протер глаза и склонил голову набок:

— Неужто, правду, Любояр?

Княжич выпрямился смущенно:

— Он самый, внук твой.

— Боже ты мой, радость-то, — старик притянул его к груди и крепко прижал.

Родичи вдруг задвигались, зашумели. Каждый желал хотя бы потрогать княжича, к нему потянулись руки.

— Ну, старый, дай глянуть на него, облапил, как косолапый, — бабка Малуша отодвинула мужа и подняла на внука слезящиеся глаза. — Боже, а похож-то как? Ну, вылитая Всенежа. — Она всхлипнула и прижалась лицом к его рубахе.

— Ну, хорош парню на груди болото разводить, — к ним протиснулся медведеобразный Глушата и осторожно отстранил сноху. — Дай-ка я тебя обниму, правнук пропащий.

С другой строну к правнуку приникла старуха Тамила.

Гор, дождавшись пока схлынут первые эмоции, шепнул княжичу, что он ненадолго его оставит. Ответить тот не успел — попал в следующие крепкие объятия. Парень, воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, выскользнул из радостно возбужденной толпы и почти бегом помчался в сторону хороводов. Уже убегая, заметил краем глаза, что к весталке приближается Белогост. «Ну, и славно, — отметил он про себя. — Значит, скоро начнется».

Белогорку он нашел у речки. Она весело щебетала с подружками.

— Добрый вечер, девушки, — Гор посадил рысенка на плечо и по обычаю приложил руку к груди. — Белогорка, можно тебя на минутку.

Девушка слегка вспыхнула и, озорно глянула на парня:

— Явился-таки, думала уже и не придешь, — она подошла, закидывая длинный распущенный волос за плечи. — Ну, здравствуй. Ой, а кто это у тебя? — она тут же стала сама собой.

Уже за это Гор мысленно поблагодарил рысенка.

— Ярый, рысенок, — он ссадил его на руку и протянул девушке. — Погладь, не бойся.

— А он не кусается? — она провела по шерсти пальцами, и котенок замурлыкал.

— Почему, кусается.

— Ой, — она отдернула руку.

— Да не бойся, со мной не укусит.

Девушки на берегу тоже заметили рысенка и обступили парня с веселым гомоном.

— Тише, вы, щебетухи, — Гор уже пожалел, что показал рысенка. — Напугали его.

Ярый, и правда, сжался в комок и начал искать на руке парня место, куда бы спрятаться.

— Давай отойдем немного, а то, видишь, он боится.

Девушка склонила голову и молча пошла за ним. У берега в стороне от народа он остановился.

— Ну, так не ответил мне, где пропадал столько времени.

— Так, потворник я теперь, у волхва. Он меня всяким премудростям учит. Может, когда-нибудь тоже волхвом стану.

— Ты, волхвом? Не смеши…

— А что такого? Лет этак через сто, очень может быть.

— Ну, если только через сто. Не раньше.

— Так что я делом занимался важным. Потом как-нибудь расскажу все, как было — летопись можно написать.