Капитан слишком быстро увидел лешего в тайге, по крайней мере, так считал адмирал. Если они уничтожат лодку, они так никогда и не узнают, был ли это «Орел». Он решил подождать, не нагнетая обстановку, так как пока не был полностью согласен с Карповым, что это была атака сил НАТО.

— Направьте туда вертолет, капитан. Мы проследим за реакцией цели и сделаем выводы. И, на всякий случай, — он повернулся к штурману. — Федоров, курс на перехват цели. Скорость двадцать узлов. — Если это будет «Орел», они могли услышать проходящий над ними вертолет и, возможно, всплыть. Вольский на это надеялся.

— Это очень странно… — Начал Федоров.

— Что именно?

— Спутниковая система навигации не работает. Оборудование в порядке. Я трижды провел диагностику, даже перезагрузил всю систему, но не вижу ни одного спутника. Нужно перейти на другие системы.

— Вероятно, мы все еще испытываем последствия подводного взрыва. Продолжайте.

Карпов посмотрел на своего начальника оперативной части. Они встретились взглядами, но Орлов ничего не сказал. С неохотой Карпов скомандовал Николину приказать вертолету сделать то, чего хотел адмирал. Но было ясно, что ситуация его не устраивала, и он желал активных действий. Он нервно дернулся, потирая замерзшие руки.

Новое предупреждение прозвучало глубоким голосом Роденко, отслеживающего телеметрию с вертолетов.

— Наблюдаю надводную цель, пеленг два пять ноль, удаление восемьдесят километров. — Информация отобразилась на экране, словно корабль начал выходить из ступора, окутавшего его, словно густой ледяной туман, и возвращался к жизни.

Адмирал удивленно поднял густые угольно-черные брови.

Карпов был настроен не настолько созерцательно. Для него обнаружение надводной цели стало непосредственным подтверждением того, что силы противника действовали против них. Роденко внимательно считал показания и доложил:

— Сигнатуры перекрывают друг друга. Цель групповая, идет медленно, не более пятнадцати узлов.

Кто это подкрадывался с юга, подумал Вольский? Групповая цель? Он потер усталые глаза. Голова все еще болела.

— Сколько кораблей?

Роденко не был уверен.

— Фиксирую десять, возможно, двенадцать целей. Классифицирую как крупную оперативную группу.

— Воздушная активность? — Адмирал хотел знать, не была ли это американская авианосная ударная группа, чтобы встретить ее должным образом.

— Никаких воздушных целей, адмирал. Я считаю, что это надводная ударная группа, соблюдающая скрытность. Фиксирую только эхо слабых сигналов радара. Возможно, они нашли способ значительно уменьшить свою радиоэлектронную сигнатуру.

Подводная лодка находилась по одну сторону от корабля, а крупная группа кораблей с другой — они словно подбирались к нему, как хищники, выслеживающие добычу. Адмирал оценил ситуацию. Он ясно ощущал беспокойство Карпова, его нетерпеливость и полную готовность принять меры. Он знал, что в словах капитана был определенный смысл, но все-таки в происходящем было что-то просто нелепое. Враг просто медленно приближался. Если бы это была атака, они бы бросились с обоих направлений, да и на такой дальности воздух уже был бы заполнен ракетами, летящими к кораблю с самыми враждебными намерениями. Возможность дать первый залп была основой морского боя в современную эпоху. Обе цели находились в пределах досягаемости, но ни одна из них не атаковала. Они ждали, пока «Киров» сделает следующий шаг? Если так, то они, учитывая обстоятельства, были ненормально осторожны.

— Хорошо. Пометить подводную цель как «Красный волк-один». Ка-40 «Альфа» вести слежение. Надводную групповую цель пометить как «Красный волк-два». Выдвинуть Ка-40 «Браво» в сторону «Красного волка-два», — сказал он. — Роденко, можете классифицировать?

— Никак нет. В базе никаких соответствий.

— Активность в эфире?

— Никак нет, — ответил Николин. — Цели сохраняют полное радиомолчание. Я не слышу ничего на обычных частотах.

— Прикажите Ка-40 «Браво» произвести визуальное опознание надводной групповой цели оптическими средствами. Посмотрим, что за собака здесь зарыта, — сказал адмирал, желая понять происходящее. Мы покажем им, что знаем о них и одновременно поймем, кто это. Они находятся в пределах досягаемости и уже открыли бы по нам огонь, будь у них враждебные намерения. То же самое касается и подводной лодки к северу от нас, но, учитывая развитие событий, я считаю, что нам лучше сосредоточиться на надводной группе. Федоров, прекратить перехват подлодки. Рулевой, пятнадцать вправо, плавный разворот. Удерживаем текущую позицию до получения доклада с вертолета. — Он сказал все это, глядя прямо на Карпова. — Итак, давайте поймем, что происходит. Я хочу знать, по кому стреляю прежде, чем предпринять действия, способные вызвать войну. Однако продолжайте пристально следить за лодкой. Карпов может быть прав. — Он бросил кость капитану, показывая, что готов рассмотреть все варианты, пока не будет получено однозначных сведений.

Напряжение на мостике усилилось и стало почти ощутимым кожей. Карпов ходил взад и вперед между Тарасовым и Роденко, глядя на их мониторы, хотя и не понимал, что на них отображалось. Тем не менее, он хотел иметь возможность периодически ткнуть пальцем в экран и спросить, что это, а что это, и было понятно, что Роденко все больше раздражали постоянные пояснения капитану.

С другой стороны боевого информационного центра Орлов навис над пультом низкого и коренастого Виктора Самсонова, завершавшего диагностику систем вооружения. Самсонов был одним из немногих, кого Орлов не цеплял никогда. Телосложением Самсонов не уступал ему, и по натуре своей был воином, жестким оператором кулаков корабля. Так что Орлов в определенной мере даже сдружился с ним, часто разговаривая, и постоянно находился рядом, когда в воздухе начинал витать запах неминуемого насилия.

В прошлом году, сразу после ввода «Кирова» в строй и первых ходовых испытаний, корабль перехватил в Аденском заливе ялик сомалийских пиратов как раз в вахту Орлова. Тот без колебаний пошел на прямые и активные действия. Он скомандовал Николину приказать пиратам остановиться и приготовиться к досмотру, а когда те не подчинились, скомандовал увеличить ход, сблизившись с яликом, и приказал обстрелять лодку из зенитной пушки системы Гатлинга. Он засмеялся себе под нос, когда увидел, что сделала очередь с крохотной лодкой.