Секунды казались минутами, ум адмирала бешено мчался через водоворот информации. Если он выстрелит по кораблику, тот откроет огонь в ответ и, если враг будет упорствовать, его придется уничтожить, чтобы предотвратить повреждения «Кирова» или, по крайней мере, вывести из строя. Если же он будет тянуть и противник откроет огонь первым… Карпов раздраженно посмотрел на него, и по его лицу был понятно, что он хотел немедленно открыть огонь.

— Самсонов, — медленно сказал адмирал. — Пожалуйста, возьмите цель в захват баковым 100-мм орудием.

— Есть, — ответил Самсонов. — Сигнал четкий, есть захват, орудие готово.

— Рулевой, резко тридцать влево.

— Есть резко тридцать влево.

— Вы намерены отвернуть? — Посмотрел на него Карпов. — Это же просто старое ржавое ведро, вы что, собираетесь бежать от него?

— Что же, я рад, что вы согласны, что это не наш современник, господин Карпов. Это действительно старое ржавое ведро. Нет, мы не бежим. Напоминаю вам, что у нас есть две 152-мм установки на корме. В случае необходимости я хочу, чтобы этот корабль был быстро выведен из строя.

Внезапно вдалеке появились вспышки и дым. Эсминец открыл огонь из передних палубных орудий, словно предупреждающе залаяв, и смело ринулся вперед. Через несколько секунд снаряды легли широкой дугой вокруг «Кирова» со значительным недолетом.

— Пресловутый выстрел под нос, — сказал адмирал, понимая, что события полетели черт знает куда, и он едва ли мог что-то контролировать. Дерзкий эсминец мог дать следующий залп в любой момент. Что-то внутри у него шептало, призывая развернуться и уходить. Но даже если бы он так и поступил, другой корабль продолжал рваться вперед в лихом порыве.

— Николин, вы лучше всех знаете английский. Вызовите корабль и прикажите ему прекратить стрельбу и отвернуть, или мы откроем огонь.

— Есть, — Николин начал передавать сообщение, но эсминец не изменил курса и дал второй залп, на этот раз намного ближе к носу «Кирова».

Адмирал Вольский вздохнул, понимая, что теперь будет вынужден принять меры, хочет он того или нет. Оптимальным вариантом было вывести противника из строя, но приказ открыть огонь от отдал с тяжелым сердцем.

— Самсонов, вывести корабль из строя огнем носового орудия. Шесть снарядов, не больше. Я хочу дать его капитану второй раз подумать о своих действиях. Он должен знать, что мы готовы защищаться. Огонь!

Передние башенные установки «Кирова» были полностью автоматизированы. Ни один член экипажа не участвовал в подаче снарядов в 100-мм орудие на носу корабля, способное выпустить все восемьдесят снарядов за минуту, хотя такой режим огня использовался редко. Самсонов выпустил по цели две короткие очереди в три снаряда, и несколькими секундами спустя переднюю часть эсминца залило брызгами от трех близких промахов. Вторая очередь ударила по кораблю, один снаряд разнес легкобронированную носовую установку, два других вызвали взрывы на палубе в носу.

— Попадание! — Сказал Карпов с явным облегчением.

Самсонов посмотрел на него через плечо.

— Есть захват оптической системой, адмирал, следующий залп будет точно по цели.

— Одну секунду, Самсонов, — сказал адмирал, положив ему руку на плечо и ожидая.

Капитан HMS «Энтони» Ходжес узнал о корабле впереди все, что ему было нужно. Он дал предупредительный выстрел под нос надвигающейся громадины, услышал удививший его приказ отвернуть, а затем корабль открыл ответный огонь с поразительной точностью. Его эсминец был поражен несколькими снарядами небольшого калибра, передние орудия оказались выведены их строя, а в носу начался небольшой пожар. Он мог бы продолжать наступать, но то, что он увидел в бинокль, убедило его, что он подвергает свой корабль слишком серьезному риску.

— Круто назад! — Крикнул он. — Полный ход! Поставить дымы! Мы ничего не сможем сделать с таким.

Он четко видел, что корабль был как минимум второе больше его собственного, массивный, угрожающего вида силуэт на поверхности моря. Боже мой, подумал он, это, должно быть, «Тирпиц». Адмиралтейство оказалось неправо, и немцы провели в море еще один линкор, чтобы снова устроить а Атлантике ад. Он хорошо помнил то седое утро 23 мая, когда его корабль в паре с еще одним эсминцем сопровождали «Худ» и «Принц Уэльский», начавшие охоту на «Бисмарк». День спустя «Энтони» ушел в Исландию для дозаправки, и именно там получил известие о том, что «могучий «Худ» взорвался и затонул, а их его экипажа выжили только трое. Адмирал Холланд погиб вместе с кораблем, и это шокировало весь Королевский флот.

На следующий день они воссоединились с «Принцем Уэльским» и ошеломленно увидели новейший британский линкор в синяках и ранах. Господи всемогущий, думал Ходжес, только не снова. «Тирпиц»!

— Сообщить на «Эдвенчер», вижу крупный немецкий рейдер, — резко скомандовал он. — Вероятно, «Тирпиц» или крейсер типа «Хиппер».

Когда капитан Грейс на борту «Эдвенчера» получил сообщение, он едва поверил в то, что услышал. Ни на одном совещании, на котором он присутствовал до и во время этой операции, не было сказано ни слова о страшном немецком линкоре. Королевский флот был занят расчисткой возможных маршрутов для конвоев из Исландии к Кольскому полуострову, и целью операции была просто вылазка на север с целью потыкать немцев палкой и поставить несколько минных полей.